Дочь моего врага. Цвет горечавки

В следующее мгновение в пещере раздалось зловещее шипение и со всех сторон, изо всех щелей и впадин к глупому мальчишке плавно зазмеились гибкие черные тела гадюк. Остекленевшими от ужаса глазами Лукиан смотрел на приближающуюся смерть.

Не раздумывая, я быстро обернулась к статуе Хеб и упала перед ней на колени:

— Великая Богиня, Блестящепрядая Хеб, Царица Ночи! Прошу, пожалей неумного мальчишку, не наказывай, что нарушил запрет! Пощади его, а он даст обет почитать тебя за главную богиню всю свою жизнь!

Я почти не надеялась, что великая богиня прислушается к мольбе какой-то девственной послушницы, к тому же оскорбление, нанесённое богине Лукианом, было очень серьёзно, а в ярости Хеб страшна!

Но моя богиня услышала… Гадюки, которые взяли парня в плотное кольцо, замерли, словно в трансе покачивая своими черными треугольными головками.

Потрясённый Лукиан вытер испарину со лба:

— Я не думал… — он заикался и никак не мог вымолвить и слова.

— Не меня благодари, а Хеб, — указала я на статую богини. — Теперь ты до самой смерти обязан почитать её, как главную богиню в своём доме!

Лукиан бухнулся перед статуей на колени и принялся ревностно благодарить Хеб, что оставила ему жизнь.

— Лучше скорее уходи, Хеб не терпит мужского присутствия в своём святилище, — посоветовала я. — И смотри — не смей никому болтать о том, что побывал здесь и что здесь видел!

— Я скажу друзьям, что катакомбы ведут к башне Двора Чудес, — кивнул Лукиан.

Вот и хорошо, потому что я тоже никому ничего не собираюсь говорить!

Парень спросил мое имя, легонько дотронулся до моего плеча и скрылся в пещере, из которой явился.

ГЛАВА 4

Испытание

На следующий день, прямо во время утренней трапезы Рхея принялась пытать меня, причем с пристрастием — ходила ли я к источнику ночью. Ох, до чего, оказывается, тяжело хранить секреты! Мне безумно хотелось рассказать подруге обо всем, произошедшем у источников и особенно о Лукиане… Но это было слишком опасно — мало ли что может произойти… Я не должна подставлять парня! Потому, скрипя сердце, о самом интересном я умолчала.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Впрочем, мой рассказ и без того получился захватывающим. Рхея аж тиганитес подавилась.