Дочь моего врага. Цвет горечавки

Мои ступни и руки заледенели, а кожа покрылась мурашками, но я встала перед статуей Хеб на колени и принялась истово молиться, прося прощения, что явилась сюда без позволения и благодаря, что увидела это священное место.

И вдруг воздух над всеми тремя источниками заклубился, вода, дымка и молоко излились вверх, смешались и сложились в слово: «Омойся!».

Шокированная до глубины души, я сначала даже не поняла, что произошло, но затем до меня дошло и сердце замерло от восторга. Моя богиня заговорила со мной! Она позволила мне, девственнице, омыться в ее источниках!

Дрожа от благоговения и замирая от блаженства, я опустилась сначала в газированную воду, которая оказалась такой горячей, что тот час же согрела мои замерзшие конечности.

Затем пришел черед сливок. После горячего газа они оказались ледяными, и от контраста обжигающего и холодного я вскрикнула.

Внезапно в голову пришла ассоциация, от которой тело как будто пронзил заряд электрического тока. Размазывая густую вязкую жидкость по своим грудям, животу и ягодицам, я представила, что это семя Джерта! А потом в упоении поднесла свой вымазанный сливками палец к губами и, закрыв глаза, взяла его в рот и очень медленно облизала. Интересно, излив жреца такой же сладкий на вкус?

В третий источник — с простой водой — я, выпачканная сливками и возбужденная своими грязными мыслями, нырнула с разбегу! Вода оказалась идеальной температуры — ни холодная, ни горячая — и она успокоила меня и остудила мой пыл.

Смеясь от счастья, я плескалась в источнике Хеб, плавала и ныряла, чувствуя, что преисполнюсь силы богини и благодати этой священной пещеры, как вдруг…

Из самого дальнего ответвления пещеры вдруг показался человек. И не просто человек, а мужчина! А направлялся он прямо к озерцу, в котором, нагая, плескалась я.

Мужчина! Откуда? Здесь!

ГЛАВА 3.3. Гнев богини

Правда, приглядевшись, я поняла, что это вовсе не взрослый мужчина, а молодой парень, мой ровесник. Рыжеватые волосы задорно топорщились в разные стороны, с лица не сходила улыбка, а темно-карие глаза смотрели как-то странно… Через секунду я поняла.