Дочь моего врага. Цвет горечавки

 — Не смеете упоминать ее даже в своих мыслях!

— А вы смеете упоминать в своих мыслях Юталию Ланфорд? Помните ли вы ее? — с яростью спросил Аеск, выкручивая Литону руку и впечатывая его в стену.

— Какую еще Юталию? — прохрипел Литон.

Аеск Ланфорд сжал его горло сильнее, борясь с искушением сдавить так сильно, чтобы хрустнули позвонки, и жизнь бы покинула тело человека, дочь которого он любил больше всего на свете."

"— Это уже не имеет значения. Ее давно уже нет, — справившись с собой, Аеск отступил назад, подчеркнуто холодный и отстранений.

— Думаешь, я не искал ее? — тяжело дыша, Брандон Литон сполз по стенке на пол. — Думаешь, мы с Ашлин не запускали всевозможные магические поиски, не нанимали сыщиков, не прибегали к самой черной и запрещенной магии, чтобы найти свое единственное дитя? Полагаешь, я не думал о ней все эти двадцать лет каждый божий день? И вот появляешься ты, и… и…

— Поиски не работали, потому что на вашей родительской магии стоял блок, — отозвался Аеск.

— Магический блок? — пораженно переспросил Литон. — Магический блок? И кто же поставил его?

— Я, — негромко сказал Аеск Ланфорд. — Это я забрал ее у вас двадцать лет назад и этому нет ни оправдания, ни прощения.

— Маргери? — вдруг переспросил Литон, как будто только что услышал это имя, не обращая внимания на слова лорда-мага.

— Ее зовут Маргери, — повторил Аеск, точно пробуя это имя на вкус и его голос, до того резкий и грубый, прозвучал мягко и напевно. — Она — самая чудесная девушка на свете. И мы вместе должны ее спасти.

— Ашлин! — хватаясь за сердце, позвал Брандон Литон, до смерти испугав вбежавшую на крик служанку. — Быстрее позови Ашлин!

Около черного хода мне был приготовлен вполне ожидаемый сюрприз в виде Ллойда Темптона, переминающегося с ноги на ногу.

— Маргери! — кинулся он ко мне. — Маргери, пожалуйста, заставь его замолчать!

— А у этой телочки неплохие буфера, — раздался хриплый голос из его штанов. — Давай-ка как следует отжарим ее в ближайших кустиках!

— Заткнись! — побледнев, закричал Ллойд. — Закрой свой рот!

— В корне неправильное суждение, — философски вздохнул голос в штанах и хихикнул.