Дочь моего врага. Цвет горечавки

— Погодите! — я показала пальцем на Свинея Хемиша. — А почему у него такой маленький? Я его вообще не почувствую…"

"— Да как ты смеешь, шлюха? — сын герцога стал краснее помидора. — У меня хороший член и сейчас ты возьмёшь его в рот!

— Ну, вообще-то она права, — вставил Ллойд Темптон. — Без обид, но у тебя действительно маловат, Вин…

— Вот и я о чем, — обрадовавшись неожиданной поддержке со стороны, вытащила из кармана три синенькие пастилки и протянула их парням на ладони. — Вот, у меня тут есть волшебное средство, которое увеличит ваше достоинство…

— Это еще что за гадость? — воскликнул Хемиш.

— А я слышал про эту пастилу, — неожиданно поддержал меня Борис Криско. — Выпиваешь, и хобот становится как у слона. Ну, и ощущения ярче намного. Можно дольше не кончать! А потом все становится, как было. Годная вещь!

— Ага, конечно! Вдруг это яд какой-то? — Свиней Хемиш был уж больно подозрительным.

И правильно. Потому, как эти пастилки я приготовила по особым рецептам, которым нас учили в храме Хеб.

— Только дураки отказываются от волшебного секса, — прошептала я Хемишу в самое ухо и со страстью поцеловала его.

Одновременно потерлась попой о чресла Криско и положила руки Ллойда на свою грудь. Было страшно противно, но ради дела можно потерпеть. Они обступили меня, лапая за разные части тела — голые, разгорячённые, задыхающиеся от похоти.

И так, как лорды в принципе особым умом не отличались, а сейчас и вовсе думали только той частью тела, что находится между ног, каждый слизнул с моей ладони результат долгой и тщательной ворожбы. Ох, надеюсь, я все-таки ничего не напутала с составом — иначе у меня будут большие проблемы.

Но зелье сработало, как нужно!

С облегчением выдохнула и отступила назад. Дело было сделано.

Глава 18.2. Старуха

— Я чувствую… — Свиней Хемиш вдруг просветлел лицом, прислушиваясь к себе.

Внутри него раздалось бурление, и вдруг его маленький член затрясся, яйца заходили ходуном, после чего орудие Хемиша стало расти на глазах, как гриб после дождя. Фаллос Свинея перестал увеличиваться, когда достиг просто грандиозного размера в пол мужской руки. Сын герцога с восхищением уставился на свое хозяйство, и, как будто не веря глазам, потянул к нему дрожащие руки.