Дочь моего врага. Цвет горечавки

Я одним глотком допила содержимое бокала, рывком поднялась и закуталась с ног до головы в большое белое полотенце с гербом Ланфордов. Я помнила по его медальону: два сокола и две змеи. Странный герб.

В комнате, соединённой с ванной, на постели было аккуратно разложено платье, гребень, украшенный горечавкой из фоамирана и чудесные бархатные туфельки. Теперь я могла бы сотворить себе платье и сама… Но я уже успела сказать Аеску, что нахожусь под действием зелья Джерта, потому и не смогла справиться с адептами. Не нужно ему раньше времени знать, что магия ко мне вернулась.

Это оказалось платье типичной горожанки, разительно отличающееся от свободных открытых туник и хитонов, к которым привыкла я. Глубокого тёмно-синего, почти черного цвета, с обтягивающими рукавами, клином расходящейся книзу юбкой, скромным вырезом с запахом, по вороту и рукавам оно было украшено узкой полоской искусного шитья.

Мои распущенные волосы, которые я тут же высушила с помощью магии, легли мягкими мерцающими волнами. Я отделила две прядки у висков и сколола из сзади гребнем, после чего придирчиво посмотрела на себя в зеркало, крутясь в непривычном для себя наряде.

Выглядела я не иначе, как прекрасной средневековой девой — такой, о красоте которой слагают песни трубадуры, а рыцари посвящают ей подвиги и мечтают взять в жены, а не беглой послушницей, которой по обвинению в распутстве едва не влили пару часов назад в глотку раскалённое масло."

"Мне хотелось предстать перед ним красивой. Хотя, возможно, как бы я ни старалась, Аеск больше никогда не посмотрит на меня так, как смотрел в нашу первую ночь.

Внизу никого не было, лишь стоял уставленный изысканной едой стол с двумя приборами.

Я хотела было сесть за один из приборов, но мое внимание привлекла картина, висящая прямо над камином. Это был портрет статной седовласой дамы в сером платье и жемчугах. Интересное лицо с благородными чертами лица — такие женщины будут красивыми и в двадцать и в шестьдесят… А еще у нее были серо-зеленоватые глаза, совсем как у Аеска Ланфорда.

Цвет больной бирюзы.

ГЛАВА 14.1. Блюдо, которое подают холодным

— Корнелия Ланфорд, — раздался его голос и я обернулась. — В свое время — самый сильный маг Лигейи. Моя бабушка.

— Она очень красива, — заметила я.

— Да, внешностью я пошел, к сожалению, не в нее, — усмехнулся лорд-маг. — Да и умом, похоже, тоже. Я и не подозревал, какую роль она сыграла в твоей судьбе.

— А что с ней стало?

— Умерла пять лет назад, — Аеск на мгновение склонил голову.