Дочь моего врага. Цвет горечавки

Адепты Нериуса обступили меня, образовав идеальный круг, от которого отделился Иен Макгриф, на красивом лице которого сияла улыбка. В руках он держал большой прозрачный сосуд, внутри которого булькала какая-то жидкость соломенного цвета.

— Сейчас мы очистим твою душу, грешница, — проговорил баронет и высоко поднял сосуд. — Это масло горячее. Настолько горячее, что избавит тебя от всех пороков!

Один из братьев насильно вставил мне в рот большую воронку. Мысленно я заходилась криком — они выбрали действительно страшную казнь… Лучше бы я позволила этому подлецу делать со мной все, что он пожелает! Только не это!

Они будут вливать в меня раскаленное масло, которое просто-напросто сожжет меня изнутри! Это жуткая боль! Это медленная и мучительная смерть!

— Во имя Нериуса… — проговорил Иен и медленно наклонил сосуд над воронкой.

Масло устремилось к горлышку сосуда, но вылиться не успело.

Дверь распахнулась во всю ширь, и в залу стремительным шагом вошел лорд-маг Аеск Ланфорд. Его повелительный голос эхом отдался под самыми сводами.

— Именем Комитета Всех Богов, я приказываю немедленно прекратить это!

ГЛАВА 14

Блюдо, которое подают холодным

— Ванная наверху, — проговорил Аеск, едва мы переступили порог его дома. — Сейчас я отправлю кого-нибудь из слуг за платьем. Приведёшь себя в порядок и спускайся к завтраку. Нам нужно серьёзно поговорить, Маргери."

"И вот я отмокаю в теплой воде, в которую щедро добавила пены и насыпала морской соли, пытаясь стереть из памяти лица адептов Нериуса… И страшную кончину бедного Лукиана.

Но, моя богиня, как переменился этот отвратительный палач-баронет, едва в зале появился Аеск!

— Умоляю, не губите, лорд-маг! — Иен едва ли не в ногах у Ланфорда валялся. — Все во славу Нериуса!

— Мы давно закрывали глаза на ваши… вольности, баронет, — холодно перебил Аеск. — Но совершенное вами переходит все границы! Хладнокровное убийство и покушение на убийство с особо отягчающими обстоятельствами! Я объявляю секту почитателей Нериуса запрещенной организацией! Баронет Иен Макгриф и судья Гродер Глисберский, как организаторы секты, заключаются под стражу до суда, дату которого им объявят позднее.