Дикарь

Я прямо видела в их глазах немую просьбу: «Убей себя!» Не знаю, что тогда нашло на меня… Я просто закрылась в ванной и вскрыла вены. Смотрела, как из меня вытекает жизнь, окрашивая воду в красный цвет, и понимала, что так правильнее всего. Что так нужно. Чтобы избавить от мучений себя и родителей… А утром очнулась в больничной палате. Меня заперли в дурку, поставив диагноз психоз. Как смешно… Родители скрыли это даже от моих подруг. Стеснялись меня… А потом отправили в другой город, с глаз долой, как говорится, из сердца вон.

К концу её рассказа Гром ненавидел урода, что так обидел девочку, её мерзких родителей за их равнодушие к собственному ребёнку и самого себя за то, что хотел поступить с Дашкой почти так же. Вот уж свезло ей с такими родственниками, да мужиками. Тут не то, что вены резать, тут с моста да в воду впору.

— Прости меня, Дашка, — отобрал у неё стакан с алкоголем и, схватив девушку за запястье, стащил с кресла. Усадил её к себе на колени и обнял так крепко, что у несчастной кости затрещали.

Она долго смотрела в его глаза, будто пыталась прочесть мысли, узнать, правду ли он говорит сейчас или, быть может, издевается. А потом обняла за шею и склонилась к его уху.

— Трахни меня. Ещё один раз… И можешь уходить навсегда. Обещаю, со мной всё будет хорошо. Но сейчас ты мне нужен. Прошу…"

"Больше просить не потребовалось.

Быстро освободившись от футболки и штанов, раздвинул девушке ноги и с удовольствием скользнул в неё, уже влажную и готовую.

— Дашка… Я тебя не оставлю, слышишь? Ты моей будешь. Никто больше тебя не обидит, а кто о таком только подумает, башку проломлю, — резкими толчками вырывал из неё стоны и вряд ли она слышала его сейчас…

Но это и неважно. Для себя он уже всё решил.

Внезапно хлопнула входная дверь и кто-то быстро зашагал к ним.

— Это что ещё такое?! — завизжала какая-то женщина позади, а Даша вскрикнула, сталкивая с себя ошалелого любовника.

ГЛАВА 13

Если бы можно было провалиться сквозь землю, Даша была бы этому безмерно рада. Всё, что угодно, лишь бы не быть здесь сейчас, кутаясь в одеяло в то время, как рядом сидит полуголый мужчина (благо, хоть штаны на себя натянул), и мать напротив, что явно желает услышать объяснения.

Стыдно и неприятно.