Дикарь

 — Я возьму лишь свои вещи, те, которые сама купила! А вы родите себе лучшую дочь, правильную, и отдайте ей всё то, что я не смогла оценить!

Впопыхах одевалась и, стаскивая с полок шмотьё, бросала на кровать. Краем глаза заметила, как поднялся Савелий и, сняв со шкафа большой чемодан, начал молча в него складывать вещи.

— Да как ты смеешь? — взвилась мать, совсем уж по-молодецки подбегая к Даше. — Ты, маленькая дрянь! Ты хоть представляешь, сколько мы в тебя вложили?! Мы не только финансы, мы жизнь вложили в тебя! Чтобы ты выучилась, встала на ноги, помогла отцу с его заводом! Мы уже семь лет как банкроты! Живём на кредитах да займах, а ты тут с мужиками пьянствуешь, да сношаешься, как шалава!

Даша сглотнула колючий комок и зло усмехнулась.

— Так, значит, я для вас лишь проект? Думали, вырастили идеальную рабыню Изауру, а она непослушной оказалась? — даже новость о банкротстве не расстроила Дашу.

Может, конечно, она последняя дрянь, но, честно говоря, обрадовалась этому известию.

— А чего ты хотела? Всю жизнь сидеть на нашей шее? Долги, дорогая моя, рано или поздно приходится отдавать! Когда мы взяли тебя с детдома, то были уверены, что сможем воспитать нормального человека! А оказалось, гены всё-таки сильнее. Кто знает, кем были те, что тебя породили. Впрочем, — оглянулась вокруг и ехидно улыбнулась. — Понятно, кем они были.

"Девушка оторопело уставилась на ту, которую всю жизнь считала мамой и неверяще замотала головой.

— Так, всё! Достаточно! — Савелий застегнул уже собранный чемодан и, взяв его за ручку, подошёл к Даше, полностью игнорируя присутствие мамаши. — Поехали. У меня жить будешь.

— Отойди от неё, обезьяна! Что ты, вообще, здесь до сих пор делаешь? — зашипела на него женщина, что внешне уже походила на ведьму от бурлящей в ней злости, и повернулась к девушке.

— Нет, — ответила еле слышно, отступая на шаг назад.

— Немедленно! — заорала мать, замахиваясь, но рука Савелия тут же стиснула её запястье.

— Ну-ка, свалила в сторону, а то я тебя прикончу и в этой квартире схороню. Вот здесь, под паркетом, — тихо проговорил, склонившись к женщине, а та, ахнув отшатнулась. — Идём, — протянул ладонь Даше, а когда та вложила в неё свою дрожащую руку, потянул за собой.