Благословение небес

Она испуганно дернулась в его руках, он хрипло засмеялся ее невинной реакции, в голове у него зашумело, и его вдруг захлестнула волна такого сумасшедшего желания, что он готов был упасть на колени, увлекая ее за собой. Только инстинктивное чувство самосохранения заставило его отнять руки от ее тяжело вздымавшейся груди, но рот уже снова искал ее губы и целовал их — но уже не так исступленно, а тише, нежнее, успокаивая ее… успокаивая себя… а потом все началось сначала.

Целую вечность спустя он поднял голову.

Дрожа от пережитого взрыва страсти, Элизабет оставалась в его объятиях, прижимаясь щекой к его груди.

До сих пор Яну удавалось убедить себя, что его воспоминания о вспыхнувшей между ними страсти тогда, в Англии, были иллюзией. Но то, что они оба чувствовали сегодня, превосходило всякое воображение. Это превосходило все, что он до сих пор испытал. Он смотрел в темноту над ее головой, стараясь не замечать, что Элизабет едва держится на ногах от охватившей ее истомы.

Элизабет слышала, как биение его сердца становится тише, дыхание ровнее, и постепенно до нее начали доходить звуки окружающей их природы — шелест ветра в высокой траве, шепот листвы на деревьях, тихий свист летучих мышей. Ян гладил ее по спине, но она никак не могла прийти в себя после обрушившегося на нее шквала чувств, и слезы удивления и испуга выступили у нее на глазах.

— Почему? — шепотом спросила Элизабет, не понимая, что же с ней происходит. — Почему?

Тот же самый вопрос задавал себе Ян. Откуда берется этот взрыв страсти каждый раз, когда он дотрагивается до нее? Почему именно эта английская девушка сводит его с ума?

— Не знаю, — ответил он, и собственный голос показался ему незнакомым. — Иногда это просто случается. — Не с тем, с кем надо, и не в том месте, добавил он про себя. Тогда, в Англии, он был настолько ослеплен, что дважды за два дня сделал ей предложение.

«Я поговорю с ним. Возможно, у твоего отца будут возражения, даже если он поймет, что я в состоянии обеспечить твое будущее…»

Элизабет отклонилась назад в его руках и презрительно улыбнулась.