Благословение небес

"

"— Я не буду принуждать тебя, — тихо сказал Ян, — так же, как не стану заставлять тебя делать то, чего тебе не хочется, когда ты будешь в моих объятиях. Подумай хорошенько, — предупредил он, — потому что, если сейчас ты подойдешь ко мне, то завтра утром не сможешь сказать, что сделала это против своей воли и не знала о том, что должно произойти. Вчера мы не знали этого. Теперь знаем.

Какой-то настойчивый внутренний голос уговаривал ее согласиться, говорил, что после того наказания, которое она понесла за несколько часов, проведенных с ним, она заслужила по крайней мере несколько тайных поцелуев, если их ей так хочется.

Другой голос тихо напоминал ей, что нельзя нарушать установленные правила.

— Я… я не могу, — тихо проговорила Элизабет.

— Нас разделяют четыре шага и два года, в течение которых нас все время тянуло друг к другу, — сказал Ян.

— А вы не могли бы встретить меня на середине?

Эта тихая мольба едва не поколебала Яна, но он с трудом заставил себя покачать головой.

— Только не в этот раз. Я хочу тебя, но не желаю, чтобы завтра утром ты смотрела на меня, как на чудовище. Если ты хочешь меня, тебе нужно только войти в мои объятия.

— Я не знаю, чего хочу, — воскликнула Элизабет, глядя блуждающим взором на долину внизу, будто собираясь убежать от него.

— Иди сюда, — хрипло позвал он, — и ты поймешь, чего хочешь.

Не столько слова, сколько его голос наконец сломил ее. Будто влекомая неведомой силой, которая была сильнее ее воли, Элизабет пошла вперед и вошла в его протянутые руки, которые сомкнулись вокруг нее с неистовой силой.

— Не думал, что ты решишься на это, — хрипло прошептал он ей в волосы.

Элизабет подняла голову и посмотрела ему в лицо. Его обжигающий взгляд опустился к ее губам, и в ту же секунду, как он поймал ее губы жадным требовательным поцелуем, ей показалось, что все ее тело охватило пламя. Его руки впились ей в спину, истомившиеся от желания губы упивались ее сладкими нежными губами, и она с радостью утоляла его жажду.

С тихим отчаянным стоном Элизабет изогнулась и обвила его шею руками, запустив пальцы в густые волнистые волосы у него на затылке. От этого стона по его телу прошла дрожь, и его губы смяли ее рот, требуя открыться ему навстречу и ответить с такой же сокрушающей страстью, и когда она ответила ему — сначала робко, потом постепенно смелея, — он задохнулся от наслаждения и сжал ее груди.