Битва веков

Крымчак по ту сторону щита выдернул саблю — но она оказалась слишком коротка, а вот боярский сын его трофейной пикой наколол.

Впереди и сбоку татары лезли через щиты, запрыгивая на них прямо из седел. Князь схватился за бердыш, подставил под одного, отдернул, когда тот распорол брюхо, рубанул из-за головы второго, ткнул подтоком третьего, но они прыгали и прыгали, сверкая саблями и белыми оскалами зубов, рубили, кололи. Если бы не толстые кольца байданы — Зверева зарезали бы уже раза три. К счастью, в давке у басурман не было места для широкого замаха клинком, и они напирали больше телами, отталкивая защитников дальше и дальше назад.

Позади и сбоку грохнул пищальный залп, еще один, еще — это татарская конница прорвалась мимо молчащих пушек. Три линии, три залпа — теперь стрельцы тоже рубились саблями и бердышами."

"— Андрей! — крикнул Зверев, находя глазами сына. Отскочил на два шага, поддергивая бердыш для длинного хвата, рубанул по голове крымчака, что подбирался к нему слева, дернул ратовище к себе, распарывая грудь бандиту, лезущему на него самого, кольнул острием стального полумесяца еще одного противника перед сыном, отступил на шаг, беря оружие ближним хватом, резанул вправо-влево перед собой, вздрогнул от удара саблей по шлему: это его попытались достать саблей аж с третьего ряда.

«Хана, — вдруг понял Зверев. — Крымчаков втрое больше. Без гуляй-города шансов нет. А он…»

— У-р-ра-а!!! — послышался сзади родной и знакомый клич.

Понимая, что сейчас будет, князь прыгнул назад и в сторону, покатился, освобождая дорогу, и сомкнутая масса кованой конницы с короткого разбега врезалась в татарскую толпу, насаживая с разбега на рогатины разом по три-четыре пеших бандита, бросая копья и рубя их с седла.

Князь вскочил, побежал следом и, сбоку добивая выскочивших в сторону крымчаков, облегченно перевел дух, увидев вполне живого сына, крикнул ему:

— Андрей, стрельцов сюда веди! Холопы, ко мне!

К счастью, его воины общаться с огненным зельем умели.