Во власти (не)любви

2

Что может быть страшнее обложенной белым кафелем холодной комнаты, так похожей на операционную? Что может быть страшнее, чем обнаженной по пояс лежать на высокой и узкой каталке, намертво примотанной к ней ремнями? Что может быть страшнее, чем равнодушные глаза невысокого полного мужчины в белом халате, приближающегося к ней со шприцом, полным какого-то мутно- желтого вещества?

Игла слишком длинная, пугающе длинная!

— Нет, нет, нет, мать вашу, нет! — Джин в ужасе мотает головой, не в силах отвести взгляда от этого шприца, но пошевелиться невозможно — ремни стягивают ее слишком крепко.

Мужчина рассматривает ее обнаженную грудь с затвердевшими от холода сосками, а потом обхватывает левое полушарие.

— Не смей меня касаться, урод! Убери свои поганые руки! Если ты сейчас не отойдешь, я клянусь, что убью тебя и выжру твое сердце!

Но какой смысл грозить этому отвратительному мужчине самыми жуткими карами и изощренными пытками, если в ответ на это он, ехидно ухмыльнувшись, намеренно больно сжимает двумя пальцами ее сосок?

Но в тот момент, когда он практически вводит иглу шприца агонизирующей от ужаса Джине в грудь — прямо туда, где бьется сердце, пестунья Магда, которая, сложив руки за спиной, отстраненно наблюдала за происходящим, подняла ладонь, приказывая мужчине остановиться.

А потом подошла и два раза наотмашь ударила девушку по лицу."

"— Это тебе за то, что посмела осыпать первостатейной бранью мужчину, юбка! Это за крамольные слова о нашей великой республике! Успокоилась? А теперь послушай пестунью Магду. Препарат, который мы сейчас тебе введем, называется вефриум, он был создан нашими учеными и не имеет аналогов во всем мире.