Во власти (не)любви

— Девушка, вы обещали, что позовете охранника, а не почтальона! — усмехнулась Надин, разглядывая Вацлава Кнедла с таким видом, будто одежды на нем не было вовсе, а потом с нескрываемой издевкой обратилась уже к нему. — Вы знаете, молодой человек, тут пролетали феи и пробегали эльфы, они и учинили все это безобразие. Кошмар, правда?

Джин молчала, не зная, как реагировать на происходящее. Какую цель преследовала Надин, притащив ее сюда и затеяв эту безобразную сцену? Не из-за Кнедла же… Или все-таки из-за него?

— Вацлав, посмотри, наглые какие! — с откровенной неприязнью воскликнула работница торгового зала.

И ее действительно можно было понять — они с Надин Делиль в своих брендовых шмотках, источающие ауру самоуверенности и денег, как аромат настоящих французских духов, смотрелись в этом обывательском супермаркете настолько чужеродно, как если бы в курятник залетели две свиристели.

— Это сделали вы, и сделали намеренно, — твердо проговорил Вацлав, глядя только на Надин и избегая смотреть на Джину.

— Или что? — бесцеремонно перебила Надин. — Полицию вызовешь? А самому с нами справиться не судьба? Так какой же ты к чертям охранник? Эй, ты слышала это? — повернула блондинка голову к работнице зала. — За что, интересно, руководство вашего магазина платит ему деньги, если он даже двух девушек утихомирить не в состоянии?

A потом Делиль, ее благоразумная и милая кузина, не глядя, дернула следующую полку и пять бутылок с погребальным звоном рухнули вниз.

— Я могу сделать еще вот так! — Надин криво ухмыльнулась, и опрокинула следующую полку — с десертным вином. — И ваш расчудесный почтальон никак не сможет мне помешать! И заставить оплатить это дешевое пойло тоже! Так что, как тебя там… Вацлав, можешь вызвать по своей рации полицию, уж она-то, в отличие от тебя, наверняка сможет призвать меня к ответу.

"Вацлав Кнедл не знал, как ответить Надин, как поступить в ситуации, которая стала для него полной неожиданностью — Джина ясно это видела. И, пожалуй, на его месте, возможно, испытала бы то же самое, потому что когда ангельская Надин Делиль показывала дьявольскую сторону своего непростого характера, то можно было выносить святых.