Альбигойский Крест. Сенешаль Каркассона

Я такое ощущал еще ребенком в Шотландии, когда был с отцом в одном из походов…

– Мне не остается ничего, кроме… – начал лекарь и запнулся, увидев злые глаза Меркадье.

Меркадье подскочил к нему и встряхнул беднягу:

– Кроме чего, лекаришка хренов?!

Шарль собрался с мыслями. Прошло уже почти пять или шесть часов после ранения. Не часто от простого лекаря наемников может зависеть жизнь одного из могущественнейших монархов Европы! Короля, которого боялся сам Саладин!

– Ничего серьёзного, мессир кондотьер. Предстоит довольно-таки сложная операция по изъятию арбалетного болта из раздробленного плеча Его величества.

– А-а… смотри у меня! – Меркадье сжал свою руку в кулак, поднеся её к лицу лекаря.

«Мерзкий провансалец!» – подумал Шарль.

– Я, мессир кондотьер, всего лишь армейский лекарь, а не королевский медик. Я вижу причину болезни и пытаюсь её излечить.

– Я не стану кусать уздечку! Лев – не лошадь! – Простонал больной король.

«Ещё один позёр!» – Подумал Шарль, вздрогнув.

– Сир! Тогда я осмелюсь попросить Вас потерпеть.

Король моча кивнул головой.

Лекарь приготовил посуду с горячей водой, кувшин крепкого, настоянного в дубовой бочке, Лиможского вина из окрестностей замка Коньяк, накалил острый врачебный тесак на углях блюда, предусмотрительно поданного слугами английского короля, и произнес:

– Могли бы Вы, Ваше величество, пригласить одного из монахов-бенедиктинцев, что прислал Его светлость Гийом Марешаль, граф Стригайл.

– Это еще зачем? – удивился Меркадье.

– Затем, мессир кондотьер, что данная процедура болезненная. А монах поможет провести душу нашего короля Ришара через боль…

Меркадье подал знак слугам и, вскоре, в палатку грубо втолкнули одного монаха в серой хламиде.

– Молись, отче! Молись крепко!.. – Свирепо сверкнув глазами, сказал Меркадье.

– Вы, сын мой, говорите так грубо, словно вы катар какой-то.

Монах встал чуть поодаль, зажег свечу и стал что-то монотонно бубнить по латыни…

Лекарь крепко ухватил красный арбалетный болт, торчащий из плеча короля Ришара, и сказал:

– Крепитесь, ваше величество.

Жуткий крик короля всполошил весь лагерь наемников Меркадье, погруженный во мрак…

Чезаре, нервно прохаживающийся на верхушке стрелковой башни, вздрогнул. Жуткий крик донесся до него со стороны лагеря англичан.