Альбигойский Крест. Сенешаль Каркассона

Король подъехал к своей походной палатке и внезапно потерял сознание, упав на руки оруженосцев и пажей, перенесших его на постель…

Ришар быстро пришел в сознание, потребовал вина и… Меркадье. Слуги около часа разыскивали Меркадье:

– Слушаю Вас, сир!

Король немного приподнял голову и произнес:

– Красная стрела… зови лекаря, быстрее,… жутко жжет!

Меркадье выбежал из палатки и через полчаса возвратился с армейским лекарем-костоправом. Король уже сидел и пил вино.

– Поразительно, Меркадье, – улыбнулся Ришар, – боль как-то прошла сама собой.

Лекарь дрожащими руками разрезал рукав его пурпуэна, весь липкий от крови, и отшатнулся…

Ранка вокруг болта красного цвета, крепко сидевшего в кости плеча короля Ришара, приняла синевато-черный цвет! Сама рука распухла и стала нездорового бледновато-синюшного цвета, вся в бронзоватых пятнах и горела.

– Какие проблемы, лекарь? – Спросил Ришар, допивая вино. – Меркадье, ты, конечно, будешь спорить, но анжуйское красное вино всё же лучше твоего провансальского.

Что скажешь?

Н… н… ничего… – пробормотал испуганный лекарь. Он взглянул на Меркадье, потом на короля и, вздохнув, начал:

– Ваше величество, прошу Вас лежать спокойно и немного потерпеть. Лучше, если Вы, сир, зажмете зубами кусок какой-нибудь крепкой кожи. Уздечка, сложенная несколько раз, подойдет, как нельзя кстати.

– Я, что, тебе лошадь, чтобы уздечку закусывать! – Вспыхнул король Ришар.

Он был шокирован полученной раной.

До этого он был, правда, всего лишь один раз, к тому же легко, вскользь, ранен стрелой. У него в голове не укладывалось то, что он – король и помазанник Божий, может быть ранен кем-то, возможно даже – простолюдином. Сразу же вспомнились слова из письма его матери, вдовствующей королевы Элеоноры, пугавшей его карой Господней. Вспомнились его, полные гордыни и пренебрежения к Богу, слова, сказанные рыцарю Гийому Марешаль о священниках и монахах. Вспомнилась гордыня, выразившаяся в попытке неуклюже сравнить себя, пусть и короля, с самим Годфруа де Бульон и его воинами Христовыми. Озноб пробежал по коже короля Ришара. Озноб страшный, словно могильный холод…

Лекарь попытался осторожно ощупать рану. Ришар вскрикнул от резкой боли, отдавшейся каким-то странным хрустом в месте раны.

– Что такое, сир? – Осведомился лекарь, собравшийся с силами и решивший, всё же, побороться за жизнь короля.