Альбигойский Крест. Сенешаль Каркассона

"Виктор Бушмин

Альбигойский Крест   1

Сенешаль Каркассона

ПРЕДИСЛОВИЕ:

Смерть Симона де Монфора поставила жирное многоточие в альбигойской драме. Народ и мятежные южные дворяне, казалось, немного воспрянули духом и стали, шаг за шагом, отвоевывать и возвращать себе все то, что с таким трудом, страданиями и кровью завоевали альбигойские крестоносцы.

Ги де Леви находился в своеобразном отпуске в родовом замке Сент-Ном, наслаждался мирной тишиной, семейной идиллией и любовью своей несравненной Жанны.

О последних годах безумно яркой жизни Филиппа Завоевателя, о французском рыцарстве, окружавшем его, об интригах, заговорах, убийствах и приключениях рассказывается в этой книге.

ГЛАВА I   Гонец.

Замок Сент-Ном. 14 апреля 1221 года.

Тихий стук в дверь разбудил рыцаря, спавшего в объятьях своей жены.

Сорокалетний сеньор потянулся, аккуратно, чтобы не разбудить жену, снял ее нежную руку со своей груди, встал и открыл дверь комнаты. На пороге стоял слуга, мнущийся с ноги на ногу.

– Что такое, Жак?.. – тихо спросил его рыцарь, с трудом сдерживая зевоту. Почти два мирных и спокойных года, проведенные им в родовом замке, немного расслабили его, позволяя радоваться тихими семейными радостями, охотами, рыбной ловлей и общением с любимой женой, которой, если быть честным, рыцарь задолжал много нежности, проводя долгие годы в походах и религиозных войнах на юге Франции.

– Сеньор, – слуга поклонился, – прибыл срочный гонец от его величества короля Франции.

– Э-эх, – грустно вздохнул рыцарь, – проводи его в каминный зал, накорми и напои, как следует. И, смотри у меня, не забудь выставить серебряную посуду с арагонскими гербами моей покойной жены, а то, как в прошлый прием мессира де Марли, стыда не оберешься…

– Будет исполнено, хозяин… – ответил полушепотом слуга и побежал исполнять приказания.

Ги де Леви маршал де Ла Фо, от души зевнул, еще раз потянулся, похрустев суставами, и пошел переодеваться. Он прошел мимо постели, на которой с мирным и прелестным видом спала его супруга Жанна, тихонько наклонился и поцеловал ее в нежную, словно бархатистую, щечку.