#8-Дань Псам

Пугала были когда-то живыми людьми. Грубое тряпье плотно обматывало их головы, тела, ноги и руки; какая-то черная жидкость капала на землю. Головы свисали, густая темная субстанция нитями тянулась из закрытых марлей носов.

- Думаю, они питают растения, - спокойно сказал Скиньтик.

- Кровью? - спросил Нимандер.

- Не похоже на кровь. Хотя кровь, наверное, тут есть.

- Значит, они еще живы.

Однако это казалось невероятным. Ни одно из тел не шевелилось, никто не поднимал замотанных голов на звуки голоса.

- Они не живы, - сказал Скол. Он уже не крутил цепочку.

- Тогда что из них течет?

Скол двинулся через поле по узкой извитой тропинке. Нимандер заставил себя пойти следом, услышал, что двинулись и остальные. Они шагали по полю, среди трупов и растений высотой по голову человеку; гнилой воздух внезапно наполнился крошечными мошками с морщинистыми крыльями. Они влажно шлепались в лица.

Анди спешили, кашляя и задыхаясь. Под ногами были влажные борозды, тяжелая черная грязь налипала на мокасины, заставляя спотыкаться и скользить по уклону.

- Благослови Мать, - прошептала Кедевисс. - Кто сотворил такое?

- “Всякая возможная жестокость неизбежна”, - снова процитировал Андариста Нимандер. - “Любое мыслимое преступление можно считать свершенным”.

- Попробуй иногда высказывать собственные мысли, - сухо сказала Десра.

- Он видел верно…

- Андарист сдал душу и думал, будто выиграл мудрость, - бросил Скол, подчеркнув свое заявление звоном цепочки. - Но он, вероятно, был прав. Хотя все это заставляет думать о… необходимости.

Скиньтик фыркнул:- Необходимость. Слово, оправдывающее любое бесчестие.

За ужасной армией, за зловещими красными растениями показался городок, приземистый и почти идиллический. Лесистые холмы вдалеке.

- Думаю нам лучше ни с кем не встречаться, - заявил Нимандер. - Возможность оказаться торчащим над растениями не вдохновляет.

- Этого не случится, - обещал Скол. - Нам нужны припасы, мы можем заплатить. К тому же нас уже заметили. Идемте. При удаче там окажется гостиница или таверна.

Человек в лиловом приближался с перекрестка между трактом и насыпной дорогой.