#8-Дань Псам

Пол нижнего этажа гостиницы был засыпан пылью; рассохшиеся, покрытые пятнами мышиного помета доски скрипели. Жрец встал у двери, сложив руки и покачивая головой. Улыбка не сходила с его лица.

Скол обратился к нему, сказав: - Сойдет. Служанок не нужно. А вот повара зовите.

- Да, повара. Приходите в таверну в полночь!

- Хорошо.

Едва жрец ушел, Ненанда принялся расхаживать взад - вперед, пиная мусор. - Мне все это не нравится, Глашатай. В городе слишком мало людей. Неужели вы сами не видите?

- Достаточно, - пробормотал Скиньтик, положив свой мешок на грязный стол, - для выращивания и сбора урожая.

- Сэманкелик, - сказал Нимандер. - Это имя умирающего бога?

-Хотелось бы его увидеть, - заявил Скол. Крутя цепочку, он глядел в мутное окно со свинцовым переплетом. - Этого умирающего бога.

- Место, что они назвали Бастионом, лежит по пути к Черному Кораллу?

Скол с явным, жгучим презрением глянул на Нимандера. - Я сказал, что хочу увидеть умирающего бога. Этого достаточно.

- Я думал… - начал было Ненанда, но Скол резко обернулся к нему: - Твоя ошибка, воин.

Нимандер покосился на Скиньтика; кузен пожал плечами, прищурился и вдруг улыбнулся.

- Твой бог, Нимандер?

- Да.

- Значит, он умрет еще не скоро.

- Да, точно.

- О чем это вы? - спросил Скол и тут же отвернулся к окну, словно не желал узнать ответ. - Умирающему богу нужно наконец умереть.

- Из соображений милосердия, о Великий? - спросил Скиньтик.

- Не того, о котором ты подумал.

- Хорошо, потому что я не верю в благодарность.

Нимандер следил за Десрой, скользнувшей к Сколу. Они стояли и выглядывали из окна, как муж и жена, как союзники в борьбе против всего мира. Ее левая рука почти касалась его локтя - почти, потому что крутящиеся кольца создавали металлический барьер.

- Сегодня ночью, - громко произнес Скол, - никто не пьет.

Нимандер вспомнил о запачканных черным ртах, о безумных глазах - и содрогнулся.

***

Туман плыл по похожему на парк лесу к северу от Великого Кургана, сливаясь с дымом костров паломников, которые подобно бивуаку армии окружили огромный овальный могильник.

Дорога от городских ворот вилась между малых курганов, в которые после завоевания положили сотни трупов. Серые Мечи, малазане, ривийцы, Тисте Анди и К’чайн Че’малле. Дальше на запад виднелся длинный курган, ставший последним домом павшим жителям и солдатам города.