Обнаженный любовник

Уверенно, как будто он внедрил образ в ее сознание, Мэй представила его под струями воды, с запрокинутой головой и блестящими от влаги волосами… его обнаженное тело — пики и впадины, по которым летели брызги. Сверкающий. Глянцевый.

Как вода стремится вниз по торсу к его…

— Ты когда-нибудь резался? — выдохнула она.

— Нет. Многолетний опыт.

Мэй остановилась, положив ладонь ему на щеку. И когда она снова замолчала, Сэвидж повернул голову и… и прижался губами к ее линии жизни, к месту, где она порезала себя ножом, чтобы наполнить кровью серебряное блюдце и вызвать Книгу, которая так и не появилась.

— Прости меня, — хрипло выдохнула Мэй.

— За что?

— Я не знаю.

Сэвидж опустил ее руку и провел большим пальцем по уже затянувшемуся порезу.

— Я думал, ты поранила палец, а не ладонь.

— Нет, это появилось раньше.

— Ты не особо дружишь с ножами, да?

— Видимо.

Отпустив его голову, она закрыла веки, когда Сэвидж коснулся губами зажившего пореза.

Она не шевелилась, казалось, целую вечность.

Когда Мэй открыла глаза, Сэвидж смотрел прямо на нее… и она произнесла одно-единственное слово:

— Да.

Глава 28

Порой приходиться смотреть не раз и не два…

А все двенадцать."

"Глубоко в священной Гробнице Братства Черного Кинжала Лэсситер протолкнулся сквозь толпу огромных мужских тел, чтобы добраться до края гроба. Но близость не изменила того, что он видел.

Там не было абсолютно ничего… кроме полдюжины старых мешков…

— Что это? — кто-то спросил.

Ви достал один из своих черных кинжалов и разрубил выцветшую мешковину.

— Я бы дважды подумал, прежде чем забросить это себе в ноздри, — заметил кто-то.

— Овсяная мука, — объявил Вишес, понюхав. — Чертовски старая овсяная мука.

Что за хрень, — подумал Лэсситер.

Никакого скелета, окруженного паутиной. Ни мумии. Никакого зомби с гниющей плотью и жаждой свежего мяса. Не было даже обычного набора останков, состоящего из истлевшего похоронного савана и небольшой горсти пыли на груде костей.

Зато было то, из чего Фритц мог испечь буханку хлеба.

А не оружие, ради которого их сюда привел Лэсситер.

— Кто-нибудь скажет мне, что, черт возьми, происходит, — прорычал Роф, стягивая капюшон своей мантии.

— Ничего не происходит. — Лэсситер посмотрел на Короля, пока остальные тоже снимали капюшоны со своих голов. — Там пара мешков муки. Другими словами, гроб пуст.

Это милое объявление заставило великого Слепого Короля несказанно удивиться.