1971

 – У кого оружие сильнее, тот и побеждает! И у кого солдаты лучше обучены! У кого боеприпасов больше! При чем тут правда?

– Дух! Дух важнее! Вспомните, сколько врагов к нам вторгались за сотни, тысячи лет? И Наполеон, и поляки – они вообще до Москвы дошли, даже вошли в нее! И что? Выбили их! Полетели они, как кусок дерьма! Сильные были! Умелые! Вооруженные по последнему слову прогресса! И где они? Потому что правда за нами! Это НАША земля, и мы за нее поляжем. Но прежде – каждый из нас минимум трех врагов с собой заберет!

– Ну ты-то и пятерых осилишь… – оценивающе бросил Страус и тут же хохотнул: – А десяток слабо?"

"– Могу и десяток, – серьезно кивнул я, и у Страуса улыбка сползла с губ.

– Второстепенно? – усмехнулся корреспондент.

– Дух куда денется? – выбрал паузу я и, вспомнив кое-кого, улыбнулся. – У нас тоже ракеты есть. И заверяю – не хуже, а то и лучше ваших. А если уж мы умрем, то отправимся в Рай. Потому что мученики, а мученики отправляются в Рай. А вы просто сдохнете!

Страус резко захохотал, хлопнул ладонью по столу, Дональд же остался серьезен и посмотрел на меня внимательно, с прищуром, как через прицел. Не знаю, что он там себе думал, но взгляд его был нехорош.

– Не будет ядерной войны, – продолжил я, цепляя здоровенного краба и перетаскивая его себе на тарелку, – не найдется такого идиота, который ее начнет. Ядерное оружие – не для войны. Это оружие сдерживания. Так что успокойся, Дональд, и не мечтай о всяких глупостях. Кстати, откуда ты так знаешь русский язык?

– Я русский, – нехотя пояснил корреспондент, – потомок эмигрантов. Ваша власть когда-то едва не убила моего отца, он служил у Колчака, и он еле успел уехать в Америку.

Точно – агент ЦРУ. Теперь я был в этом совершенно уверен. Эмигрантская среда этого времени кишела агентами ЦРУ. Только вот зачем он потащился со Страусом? Впрочем, почему бы ему и не потащиться? Посмотреть на писателя, которого хотят издать, прощупать, наладить контакты – отличная работа!

Из ресторана нас развозили на машинах.