1971

 – Думаю, нам придется поговорить в другом месте. Я передам руководству наш разговор, и будут сделаны правильные выводы.

– Да хоть тыщу выводов! Если вы не понимаете, так попросите руководство больше не присылать ко мне таких идиотов, как вы! Может, кто-то поумнее найдется! Тогда милости просим к нашему шалашу!"

"– Брек! – вмешался Махров, беспокойно следивший за нашей перепалкой. – Товарищи, успокойтесь! Михаил Семенович наш, советский человек! И защищал он нашу родину так, что другим и не снилось! Видели, как этого Дональда перекашивало? Михаил его просто порвал, как Тузик грелку! А ведь какие были провокационные вопросы – просто волосы дыбом вставали! Константин Владимирович, зря вы набросились на нашего автора! Он в первый раз встречается с иностранцами, не знает, как с ними надо разговаривать, вот и поддался на их провокацию, разболтался! Полного инструктажа-то не было! Откуда ему знать, как правильно себя вести на таких встречах?

– Откуда, откуда, – зло выдавил из себя Нестеров.

– У меня и справка есть… – меланхолично протянул я, вяло запахивая свою кожаную куртку. – Я в дурдоме лежал! Вот! Так что с меня взятки гладки!

– Пхх… – не выдержал и фыркнул Махров. – Миша, прекращай смешить! И правда, Константин Владимирович, у него справка есть. Если что – не в себе он был! Нервный срыв!

Все замолчали и минут пять ехали молча.

Нет, я все правильно сказал. А Нестеров этот просто идиот. Он ничего не понял из того, что я сделал. А сделал я многое: перед американцами показал себя независимым и резким таким парнем, почти диссидентом. Перед нашими – дал понять, что я не из диссидентской среды, и вообще – терпеть не могу Солженицына.

Глупая, конечно, политика с диссидентами.