1941. Время кровавых псов

Идет по полю к лесу группа красноармейцев во главе с командирами… сотни три или даже пять, знамя полка несут, а то и дивизии… И вдруг на дороге появляется немецкий мотоцикл – два запыленных тевтона в стальных шлемах и кожаных плащах. Казалось бы, ерунда. В другое время эти мотоциклисты бросились бы наутек, а бойцы и командиры даже внимания на них бы не обратили, но то в другое время… А сейчас мотоциклисты живенько с ходу открывают огонь по колонне, а колонна вместо того, чтобы залпом из трех или даже пяти сотен винтовок разнести наглецов в клочья, бросается бегом к лесу, теряя вещмешки и винтовки… и бойцов, между прочим, тоже теряя… не потому бегут, что струсили, а потому, что в окружении.

Егоров вздрогнул – капитан сменил тему слишком резко. Егоров даже и не думал об этом, просто перевязывал человека.

Куда он сейчас? На дорогу? Попытаться добежать до станции? Так вряд ли эшелон его ждет, что бы там ни пытался сделать Мовсесян.

Значит, выйти на дорогу и идти на встречу с первым мотоциклистом? Сличенко ждал, не торопил. Он прекрасно понимал, что в такой ситуации человеку лучше дать возможность все понять самому. Осознать, что другого выхода нет. Разумного выхода нет.

– Нужно их похоронить, – сказал наконец Егоров.

Капитан пожал плечами и поморщился от боли:

– У нас нет времени.

– Нужно похоронить, – упрямо повторил военинженер.

– Нет, – спокойно сказал Сличенко. – Мы не люди. Мы – орудие мести. И у нас нет времени на сантименты и прочие ритуалы. Нам нужно успеть замаскировать машины, пока самолеты их не засекли. Нам нельзя рисковать…

Егоров посмотрел на тела убитых, перевел взгляд на небо.

– Что нужно сделать? – спросил Егоров.

– Нужно загнать машины под деревья, нарубить или наломать веток, набросать на капоты… И все это вам придется сделать одному.

– А вы?

– А я попытаюсь оттащить тела куда-нибудь в сторонку, чтобы воронье не налетело и не… – Сличенко потер правой рукой лоб.

Капитан переступил через свой автомат, лежавший на прошлогодних листьях, и подошел к телам, наклонился, ухватил лейтенанта за ремень на спине и потащил к деревьям. Мертвое тело согнулось, руки и ноги тащились по земле, как тряпичные.

Егоров отвернулся, снял зачем-то фуражку, потом снова надел ее и пошел к машине.