Звездная тень

Попросил:

– Саша, дед, помогите мне встать. Я устал от этого неба. Пора домой.

– Думаешь, нас там встретят с распростертыми объятьями? – Данилов мрачно усмехнулся.– Прям хоть оставайся в Тени… Нам за одну разбитую станцию присудят выплачивать за все космические неудачи… со времен горемыки-«Мира».

– Почему я не могу ужаснуться таким грандиозным масштабам? – спросил я, поднимаясь.– Ничего… у нас ведь есть корешок в Свободном. Будем с ним помидоры возить.

Эпилог

За что люблю собак – за умение прощать.

За великодушное превращение чужой вины – в собственную.

Тиран жался к моей ноге, изредка поднимая морду и тычась в ладонь. В его взгляде читалось одно: «Хозяин, я прощен? Ты больше не отдашь меня в то место?»

Не отдам, конечно же, не отдам…

Если бы люди умели вот так же притворяться! Если бы не превращали проступок – в преступление, делали первый шаг навстречу!

Хотя, наверное, тогда бы мы перестали быть людьми. У всех есть своя сила и своя слабость. У каждого – свои беда и боль. Холодный рассудок Счетчиков, пассивное равнодушие Куалькуа, безжалостность Дженьш – где взять весы, чтобы понять, что хуже?

И если бы всегда, всегда удавалось – переломить то, что заложено от природы, вколочено эволюцией, воспитанием, привычкой…

Опираясь на потрескивающий штакетник, я смотрел на соседнюю дачу.

Интересно, а скоро ли «новые русские» примутся строить у загородных домов стартовые площадки для межзвездных яхт?

Наверное, скоро.

Пусть я никогда больше не выйду в космос. Зато смогу любоваться стартующими кораблями. Просыпаться от тихого свиста рассекаемого воздуха.

Если, конечно, домашний арест после недельных допросов не сменится уютным сибирским санаторием…

Хлопнула дверь соседней дачи, и из дома пулей вылетел взъерошенный мальчуган.

– Привет,– первым поздоровался я. Тиран посмотрел на меня и не стал рычать на Алешку."

"– Здравствуйте…– смущенно протянул мальчик.