Наша вина

Она покачала головой, и лунный свет, льющийся из окна, позволил мне увидеть слезы, увлажнившие ее кожу.

– Ты же знаешь, что от этого будет только хуже, – прошептала она, прижавшись ко мне лбом и зажмурив глаза. Я чувствовал, как ее сердце бешено бьется в унисон с моим.

– Хуже уже быть не может… Не может быть еще хуже, чем сейчас, – сказал я, взяв ее подбородок пальцами и глядя в ее яркие печальные глаза.

– Это только больше навредит нам… – снова прошептала она. – Завтра утром ничего не изменится…

Я поцеловал ее слезинку, собрал кончиком языка и ощутил соленый привкус во рту.

– Той ночью в Нью-Йорке ты попросила меня вести себя так, будто я тебя простил, – прокомментировал я, поймав еще одну слезу на ее щеке. – Теперь мне нужно, чтобы ты сделала то же самое для меня.

Я почувствовал дрожь ее тела, крепко впился в нее губами и повернулся вместе с ней к кровати.

22

Ноа

Мы стояли рядом с кроватью, он начал целовать каждый уголок моего тела с бесконечной нежностью, пока раздевал меня.

Сначала нарочито медленно задрал мою ночную рубашку, я не вытерпела, стянула ее через голову и бросила на пол. Я с изумлением наблюдала, как он сбросил свою рубашку, брюки и остался в одних боксерах.

Я заставила себя отвести взгляд от его изумительного тела. И заметила, как его глаза потемнели, когда он увидел меня перед собой, будто мы не могли поверить в то, что собирались сделать. Это было не похоже на то, что произошло в Нью-Йорке.

Тогда мы оба были обижены и рассержены, наша встреча была холодной и лишенной страсти, но теперь, после перемирия, после того, как мы провели несколько дней практически без ссор и после того, как узнали жестокие новости, с таким эмоциональным бременем было невозможно справиться в одиночку.

Его пальцы легли на мою поясницу, и он пристально посмотрел на меня. На мне был черный кружевной лифчик, совсем обычный, я бы точно надела другой, если бы знала, что произойдет что-то подобное… Думала ли я, что такое возможно?

Я вдруг ощутила сомнение и страх, он уловил это, поэтому притянул меня к себе и прижался губами к моему уху.

– Пожалуйста, Ноа, – попросил он, проведя рукой по моей спине, так нежно, что по телу пробежали мурашки. Его губы опустились, касаясь верхней части моей груди."

"Я зажмурила глаза, затаив дыхание и удивляясь тому, насколько мастерски он контролирует меня и мое тело.