Наша вина

 – Пожалуйста…

– Не проси меня об этом, – произнес он, не сводя с меня глаз. – Забыть тебя – самое ужасное, что мне когда-либо приходилось делать. Даже не знаю, что я буду делать, чтобы вернуться теперь к нормальной жизни.

– Тогда останься со мной, – умоляла я, пользуясь моментом. Было все равно, я нуждалась в нем так же сильно или даже больше, чем он во мне.

Мои руки зарылись в его волосы, и, когда я начала медленно его гладить, он закрыл глаза. Я целовала его везде, цеплялась за него изо всех сил.

– Скажи, Ник… пожалуйста, – попросила я дрожащим голосом. Его рот заставил меня замолчать, а поцелуи стали более интенсивными. Он хотел, чтобы я замолчала, хотел, чтобы думала только о столкновении наших тел… о нем, потном, прижавшимся ко мне кожа к коже, о самых интимных ласках. Он казался злым, взволнованным и грустным одновременно.

– Ну же, Ноа… дай мне то, что я хочу, дай мне то, что мне нужно… пожалуйста.

Его толчки становились сильнее, быстрее. Я теряла связь с тем, что было вокруг меня, с чувствами, с проблемами, со всем, оргазм был опасно близок, оргазм разрушительной силы.

Я, наконец, вскрикнула от удовольствия, выгибаясь как только могла. Он продолжал двигаться, пока не кончил в меня, издав приглушенное рычание, а затем упал мне на грудь.

Это было прекрасно, но он не сказал: «Я люблю тебя».

Когда мы пришли в себя, Николас пошел в ванную, и я думала, что все будет как в Нью-Йорке: он выйдет после душа, бросит в меня футболку и попросит одеться, но я ошиблась, он лег рядом со мной, обнял и крепко прижал к себе.

Утро неизбежно принесло с собой целый ворох вопросов и неуверенности, и когда я очень рано открыла глаза, поняла, что то, что случилось в этой комнате, не должно было повториться снова: Николас был в отношениях, и не с кем-то, а с Софией, с ней, одной из виновников той роковой ночи, после которой я сделала то, что сделала.

"Я посмотрела на него, он спал, его рука прижимала меня к груди, будто он не хотел меня отпускать.