Секрет

"Айя Субботина

Секрет

Глава первая: Таня

— Это бабушкин свитер, Ребенок? – Нина смотрит на меня в зеркало, поправляя прическу. – Очень мило, что ты хочешь ее порадовать, но это слишком. Мы идем к Клейманам, там совсем другой дресс-код.

Она поворачивается, упирает ладони в бедра, вздергивает подбородок.

Платье-футляр цвета сливового вина неимоверно ей идет: подчеркивает крутые бедра и оттеняет ее темно-рыжие волосы. Даже если меня нарядить в новинку от «Диора» я все равно буду посредственностью рядом со старшей сестрой.

Но мне в общем все равно на нашу с ней разницу во внешних данных. Мне восемнадцать, и я не комплексную по поводу того, чтобы прийти на праздник в свитере, который связала моя любимая бабуля, даже если он с косоглазыми оленями и на три размера больше моего тридцать восьмого.

Кроме того, ну какие могут быть комплексы из-за вязаного свитера до колен, когда я уже год ношу брекеты и даже научилась улыбаться, не прикрывая рот ладонью.

— Ты затмишь своим блеском даже новогоднюю елку, - улыбаюсь во весь рот.

Нина закатывает глаза, снова поворачивается к зеркалу и взбивает руками кудри. Ей можно смело надеть корону «Мисс Вселенная» - и ни у одного члена жури не повернется язык оспорить этот выбор.

— Точно не хочешь переодеться? – переспрашивает сестра.

— Не хочу затмить твой триумф, - морщу нос. – У тебя не будет никаких шансов против Тумановой-младшей на шпильках.

Она достает из сумки красную ленточку, подходит к кровати, на которой я валяюсь в обнимку с подушкой и жестом предлагает встать.

— Вот, Ребенок, теперь на тебе есть что-то красное.

— Ты сильно рискуешь, - делаю дерзкий жест бровями. – Твои шансы стать королевой вечера тают как невкусная мороженка. Кстати, а где твое красное?

Она стучит меня пальцем по носу и загадочно проводит ладонями по талии и бедрам.

— О, ясно. Секретное оружие.

Каждый год моя семья проводит новогодние праздники с семейством Клейманов, но все мои попытки отыскать корни этой традиции натыкаются на невнятные мамины объяснения о старой дружбе и отцовские воспоминания о том, что Антон – старший сын – был его лучшим студентом, и мой отец лично натаскивал его, собственными руками превратил молодого волка в матерого волкодава судебных процессов.