Золотая лилия

Ни за арест, ни за глаз. Кит Дарнелл — плохой человек, и точка.

— Ты, несомненно, узнала Кита, — произнесла женщина-алхимик с седыми волосами, собранными в аккуратный пучок.

— Да, мэм, — подтвердила я.

От прочих расспросов меня спас Кит. Он снова яростно принялся биться о стекло.

— Пожалуйста! Я серьезно! Я сделаю все, что захотите! Я все скажу! Я во все буду верить! Только, прошу, не отправляйте меня обратно!

Нас с Томом передернуло, но остальные наблюдали за происходящим совершенно бесстрастно и лишь делали какие-то пометки у себя на планшетах.

— Мистер Дарнелл-младший провел некоторое время в нашем центре переобучения. Мера, достойная сожаления, но необходимая. Торговля запрещенными товарами — само по себе достаточно скверно, но сотрудничество с вампирами — непростительно. Хоть юноша и утверждает, что не испытывает к ним привязанности, мы не можем быть уверены в его словах. Даже если он говорит правду, не исключено, что его правонарушение может усугубиться — перетечь в сотрудничество даже не с мороями, а со стригоями.

— Мы делаем все для его же блага. — произнес третий алхимик. — Мы оказываем ему услугу.

Меня захлестнул ужас. Главная задача алхимиков — хранить в тайне существование вампиров. Мы считаем вампиров противоестественными созданиями, с которыми не следует иметь никаких дел. Особенную проблему представляют стригои, вампиры-убийцы, заманивающие людей в рабство за обещание бессмертия.

Только здесь дело обстояло иным образом. Кит, невзирая на его правонарушение (торговлю кровью вампира), был последним в моем списке тех. кто мог подружиться с «иными».

…то это я.

Еще один алхимик, мужчина с зеркальными солнечными очками, небрежно засунутыми дужкой за воротник, принялся нудно вещать.

— Вы, мисс Сейдж, — замечательный пример сотрудника, способного активно работать с ними, сохраняя объективность. Ваша преданность не осталась незамеченной.

— Благодарю, сэр, — смущенно отозвалась я.