Золотая лилия

Хотя если бы ты брал уроки вождения каждый день с момента покупки, то все равно не научился бы за такой короткий срок. Ты словно всю жизнь умел обращаться с ручной коробкой передач.

Адриан внезапно отвернулся и отошел в другой конец гостиной.

— Наверное, я — талант, — буркнул он, не глядя на меня.

Занятно, насколько быстро мы поменялись местами. Пару минут назад он прижал меня к стенке и заставил взглянуть в лицо проблеме, которую я не желала знать. Теперь настала моя очередь. Я последовала за Адрианом к окну и заставила его взглянуть мне в глаза.

— Я права? — не унималась я. — Ты умел это и раньше!

— Сейдж, у мороев не дают водительских прав младенцам, — криво усмехнулся Адриан.

— Не виляй! Ты понимаешь, о чем я.

Молчание Адриана подтвердило мою догадку, хотя лицо его и оставалось непроницаемым.

— Почему? — вопросила я. Я готова была взмолиться. Все твердили, что я необычайно умна, способна свести воедино разрозненные данные и прийти к примечательным выводам. Но разгадать поступок Адриана было превыше моего разумения.

Похоже, что в сознании Адриана промелькнул миллион мыслей — и ни одной из них он не хотел делиться. Наконец он раздраженно покачал головой:

— Разве не ясно, Сейдж? Я сделал так, потому что у меня появился повод быть рядом с тобой — единственный, в котором ты не смогла бы мне отказать.

Мое замешательство лишь усилилось.

— Но… почему? — повторила я.

— Почему? — переспросил Адриан. — Это просто было ближе всего к тому, чего мне хотелось.

Он притянул меня к себе. Одна его рука легла мне на талию, а вторая — на шею. Его губы приблизились к моим. Я закрыла глаза и растаяла, будто поцелуи поглотил все мое тело. Я была ничем и всем. Меня охватил озноб, и одновременно во мне вспыхнуло пламя. Адриан прижался ко мне крепче, и я обвила руками его шею. Его губы были мягкими и теплыми — я никогда не представляла себе ничего подобного — и в то же самое время неистовыми.

"Но, наверное, лучше всего было то, что я, Сидни Катерина Сейдж, повинная в постоянном анализировании окружающего мира, перестала думать.

И это было великолепно.

По крайней мере, до тех пор, пока я не начала думать снова.