Золотая лилия

Смотрелось произведение потрясающе, но если картина несла в себе какой-то глубокий смысл, то он от меня ускользал.

— Ты в отличном настроении, — заметил Адриан. — Что, в магазине строгих нарядов распродажа?

Я отвлеклась от созерцания собственной персоны, изображенной в виде лилии, и повернулась к Адриану.

— Нет. Брэйден меня бросил.

Адриан перестал улыбаться:

— Вот, дерьмо! Извини. Тебе не… в смысле, выпить не хочешь? Может, надо выплакаться?

Я рассмеялась:

— Нет. Как ни странно, я в полном порядке. На самом деле меня разрыв вообще не беспокоит.

Адриан оценивающе взглянул на меня:

— Не думаю. Не каждый разрыв является трагедией. Однако тебе требуется некоторое утешение.

Он отправился на кухню. Я озадаченно наблюдала, как он достал что-то из холодильника и порылся в ящике со столовыми приборами. Вернувшись в комнату, Адриан вручил мне пинту гранатового десерта и ложку.

— Зачем? — спросила я, машинально взяв предложенное.

— Чтобы съесть, конечно.

Я вспомнила вечере Брэйденом в итальянском ресторане.

— Ну, да… но ты вовсе не обязан…

— Отнюдь. Это было твое желание, — веско произнес Адриан. — Кроме того, сделка есть сделка.

— Что?

— Помнишь, ты пообещала выпить банку обычной колы, если я продержусь день без курения? Я посчитал калории — они равноценны. В крохотной банке — четыре порции, представляешь?

Я чуть не выронила десерт.

— Ты не курил целые сутки?!

— Почти неделю, — сообщил Адриан.

— Но почему? — спросила я.

Он пожал плечами:

— Ты бросила вызов. Кроме того, сигареты вредят здоровью, верно?

— Конечно… — пробормотала я, еще не оправившись от шока.

— Попробуй десерт, прямо тает во рту.

Я быстро отдала банку Адриану:

— Нет. Во всяком случае, не сейчас. Очень уж это странно. Давай я займусь им попозже?

— Ладно, — согласился Адриан и зашагал к холодильнику. — Если ты действительно его съешь. А то я тебя знаю.

Я скрестила руки на груди.

— В каком смысле?"

"Адриан взглянул на меня в упор, и мне сделалось не по себе.

— Вероятно, кто-то и находит твое отвращение к еде привлекательным, но только не я. Я видел, как ты смотришь на Джилл. И сейчас я из милосердия скажу тебе одну жестокую вещь: у тебя никогда не будет такой фигуры, как у нее. Никогда. Она — моройка. Ты человек. Чистая биология. У тебя отличная фигура. Большинство девушек-людей пошли бы на все ради этого.