Желанная

Тор уже упоминал, что мне знакомы его ласки, но я полагала речь идет о поцелуях в период нашей помолвки. Неужели «прежняя я» была, что называется, слаба на передок? Тогда странно, что косы до сих пор при мне. Вряд ли в сплоченном коллективе крепости подобное можно скрыть. Или «прежняя я» ко всему прочему была крайне хитрой и изворотливой особой.

Больше Тор со мной не заговаривал. Остаток вечера он упорно делал вид, что меня не существует. Я не навязывалась. Мне куда сильнее хотелось кушать, чем налаживать отношения с необщительным мужем.

Я устроилась за женским столом, хотя была не прочь забиться с тарелкой в дальний угол и отсидеться там. Но меня бы не поняли.

Не успела съесть пару ложек похлебки, как ко мне подсела знакомая девушка. Накануне я поспрашивала о ней у Руны в своей ненавязчивой манере и выяснила, что это, в самом деле, двоюродная сестра сыновей Гунхильды и зовут ее Ингрид.

— Пусть Владыка мертвой воды будет к тебе благосклонен, — поприветствовала меня девушка. — Твой муж суров, сочувствую.

— Я не жалуюсь, — говорить дурное о Торе неосмотрительно. Вдруг это он подослал Ингрид? Необходимость всегда быть начеку утомляла, но по-другому здесь нельзя.

— И правильно, — кивнула она. — Зато ты жена тойона, а за все надо платить. Какой подарок ты выбрала в честь свадьбы?

Я замерла, не донеся ложку до рта. Понятия не имею, что ответить. Тор ничего мне не дарил. И уж точно я ничего не выбирала.

— Пока никакой, — произнесла осторожно.

— Завидую тебе, — мечтательно вздохнула Ингрид.

Она продемонстрировала руку. Браслет из янтаря словно светился изнутри солнечным светом.

— Очень красиво, — искренне похвалила я. Янтарь был отборным, одного цвета и структуры.

— Увы, Йон всего лишь дальняя родня и ему положен только третий круг казны. Но тебя-то пустят в пятый! Говорят, можно ослепнуть, если посмотреть на богатства пятого круга, — Ингрид закатила глаза, как будто всю жизнь мечтала лишиться зрения.

Она щебетала что-то еще о драгоценностях. Я слушала молча и лишь изредка кивала. Благо большей реакции от меня не ждали. Да и повод для молчания у меня был — я ела.