Желанная

Царила мирная и даже дружественная обстановка. Просто Торвальд и часть его наемников вроде как «остановились погостить» у тойона Освальда.

Пока мужчины обсуждали пункты перемирия, женщины следили за тем, чтобы они ели вкусно и сытно, чтобы их простыни были свежи, а рабыни всегда готовы их ублажить."

"Тор больше не обвинял меня, он вообще со мной не заговаривал. Я была предоставлена сама себе, не обладая при этом свободой. Муж и отец тем временем спорили насчет Ивара. Я на переговорах не присутствовала. Кто меня пустит? Но слухи долетали.

Торвальд настаивал на том, чтобы ему отдали Ивара и позволили увезти его в родную крепость. Тойон Освальд уклонялся от ответа и тянул время в ожидании сына с войском.

Но, несмотря на сложности и разлад с мужем, на меня снизошло необычайное спокойствие. Ивару ничего не угрожает. Тор не тронет свое дитя, как бы сильно он не злился.

Это открытие многое объясняло. Теперь понятно, чего опасалась Алианна и почему пожертвовала всем. Только убив Вилфреда, она могла быть уверена, что Ивар выживет.

Вил наверняка догадывался, что Алианна ему неверна. В этом свете предсказание кликуши можно считать сбывшимся — Ивар сын Вилфреда действительно не существует, ведь на самом деле он — Ивар сын Торвальда. Но всем, конечно, знать об этом не обязательно.

Вместе с другими женщинами я прислуживала за столом, так как свободных рук не хватало. Благо опыт есть. Ставя очередную тарелку на стол, я заметила Никласа и вздохнула с облегчением: юноша жив и здоров.

Он тоже меня увидел и улыбнулся краешком губ.

Я угодила в опалу, выказывать мне внимание опасно, но едва закончился ужин, Никлас нашел меня на кухне.

— Миледи Анна, — шепнул он украдкой, пока никто не смотрел в нашу сторону, — я счастлив видеть вас целой и невредимой.

— Тоже могу сказать о тебе. Я волновалась, что Тор накажет тебя за мой побег.

— Он не знает, что я причастен, — юноша нахмурился. — Я поступил дурно, это карается смертью.

— Я ничего не скажу, — заверила юношу. — И ты молчи.

Никлас отрывисто кивнул.

Он что-то хотел добавить, но мимо прошла служанка, и мы умолкли. На кухне царила суматоха, на нас никто не обращал внимания, поэтому чуть погодя мы возобновили беседу.

— Что тебя тревожит, Никлас? — спросила я.

— Я слышал, как Торвальд говорил о вас, миледи. Наемники считают, что он вас казнит. Все хотят справедливого суда. А, если уж совсем честно, то мести.

Я с трудом держала лицо, скрывая страх от Никласа. Внутри меня всю лихорадило.