Запрет на тебя

Каждый раз перезагрузка лишь убийственного «ПОСЛЕ» происходит, где я в разгаре мучительной гибели.

– Так, ладно… Едем, отвезу тебя домой.

Никита начинает подниматься, и я, наконец, отмираю.

– Не хочу домой, – выдаю сдавленно и сипло.

Голос сорвала, как оказывается. Недаром в горле дерет. Хоть в чем-то боль является физической.

Смотрю все так же прямо перед собой. Боюсь шевелиться. Потому что сидящий за соседним столиком Шатохин, в нашем адском «ПОСЛЕ», глаз с меня не сводит.

Знаю, что он один. Знаю, что продуцирует в мою сторону бешеную агрессию.

Зачем смотрит непрерывно, словно готов наброситься? Что ему теперь надо? Отвалил бы к своим чертям!!!"

"Он же… Взглядом будто приковал меня к месту. Чего я еще жду?! Почему не могу покинуть это гребаное заведение? У меня будто все силы иссякли.

– А чего ты хочешь? – выталкивая это, Орос со вздохом садится обратно на диван. Пытаясь поймать мой взгляд, подается немного в сторону.

– Все нормально, Никит, – получается улыбнуться. – Просто перегруз по эмоциям. Мне как-то неожиданно плохо стало. Извини, ладно?

– Хочешь… – выдыхая, сужает глаза и нервно облизывает губы. – Хочешь, поедем ко мне?

Хочу ли я? Хочу?

Кроме боли, ничего не ощущаю. Из трех моих ипостасей выжила только она.

– Дай мне, пожалуйста, еще пару минут, чтобы прийти в себя.

Никита мой ответ принимает с очевидным недовольством. Вижу по лицу. Однако спустя мгновение он шумно втягивает носом кислород и сдержанно кивает.

– Тёмыч снова этого своего долбанутого дружка за тобой приставил, заметила? – цедит Орос, и мое оцепеневшее тело перебивает дрожью. – Неужели считает, его чувак надежнее меня? Он же помимо бухича, еще и чем-то уштырен!

– Нет, – откликаюсь я несколько сбивчиво.

– Хм… – презрительно кривится Никита. – Тогда какого черта этот Тоха так палит на тебя?

– Мм-м… – голова резко кругом идет. В глазах темнеет. Едва справляюсь с дыханием, чтобы оно не участилось. – Ты же сам говоришь, не в адеквате он. Потому и палит. Не обращай внимания.

– Ну, окей, – двинув плечами назад, выпрямляется, но при этом заметно расслабляется.