Заоблачная Академия, или Единственная для дракона

Глас Неба еще немного посмотрел на эту компанию, затем заявил, что посторонние и драконы должны немедленно покинуть территорию, на которой будет произведен обыск.

– Какой еще обыск? – холодно поинтересовалась Брун. – Брунгильда Торве, – представилась им, – дочь ярла Торве. Но вы и так уже знаете, я называлась вашим… господам. – Последние слова прозвучали презрительно.

В глазах Траветта промелькнул опасный огонек, но ответил он вполне спокойно.

– Естественно, нам известно, кто вы такая. При всем уважении к вашему роду и тому, кем был ваш отец, мы должны проверить вещи этой мисс.

– Но у нее нет никаких вещей, – спокойным голосом произнесла Брун. – Лишь одежда, которая пострадала вчера на Прей-Кагире до такой степени, что ее пришлось спалить. Вы же знаете, что мы перенеслись на Прей-Кагир телепортом из склепа архимага Ибуссона. Я детально рассказала об этом вашим людям во время допроса.

– Вещи! – произнес Траветт холодно.

– Не было у Марши никаких вещей, – с нажимом произнесла Брун, и Хейди от окна тоже подтвердила, что ничего не было, и она тоже об этом сказала во время беседы.

Именно тогда до меня дошло…

Я поняла, что сделали для меня мои друзья – Брун и Хейди только что соврали Гласу Неба, а драконы Арвида и Акселя сожгли у лягушачьего пруда все то, в чем я явилась из своего мира, включая содержимое сумок."

"И сумки, подозреваю, тоже уничтожили.

– А ничего и не было, – улыбнулась я широко-широко, почувствовав невероятное облегчение. – Понятия не имею, кто на меня донес, но вас ввели в заблуждение, господа!.. Господа Гласы Неба! – Или же как их там называют?!

Вот и люди Торветта, которые все-таки принялись методично обыскивать нашу комнату, подтвердили, что ничего нет, лишь казенная одежда.

Но он не собирался так быстро сдаваться.

– Вы пройдете со мной! – холодно заявил мне.

Та пожала плечами. Поднялась с кровати, засовывая меч в ножны, на что Траветт скривился. Но нам не пришлось никуда уходить, потому что распахнулась дверь и наконец-таки появился… наш декан!

Но пришел Матиас Хардегарт не один – за ним стоял рослый, светловолосый мужчина средних лет в темной одежде. Волосы спадали ему на лицо, выглядел он немного помятым, но вполне решительным.