Закон Кремля

– Дети есть жестокий существ, – глубокомысленно произнес Колян.

– И с тех пор этот слепой шаменок людей возненавидел люто и цель себе поставил – истребить их всех до единого. Ну, ты ж, Снар, сам знаешь: когда есть цель – откуда только силы берутся? Вот и слепец тот шамский, когда подрос окончательно, от своей цели крышей съехал. В каких Полях Смерти он прокачивался – этого никто не знает, но теперь он ментально управляет ордами нео, которые как нефиг делать разгромили армию шайнов и теперь готовятся к решительному штурму Кремля.

– Мой думать, что у них есть это получиться, – сказал Колян.

– Ага, мой думать то же самое, – невесело усмехнулся Шерстяной. – Нео плодятся как кролики, качают потомство в тех Полях, в какие их слепой шам мысленным приказом посылает, и на выходе получаются супернео, рядом с которыми дружинники – что крысособаки супротив матерого жука-медведя.

– Ну, не так уж все плохой, – возмутился было Колян. Но тут же вздохнул: – Хотя, может, ты и правый. Я видеть, как супернео убивать фенакодус.

– То-то и оно, – заметил Шерстяной. И добавил с грустью: – Конец Кремлю. Не сегодня-завтра эта слепая тварь двинет свои орды на красные стены, и тогда людям ловить будет нечего. Ну все, пришли.

Я услышал, как Шерстяной шарит по стене лапой, после чего в кирпичной толще вновь послышалось гудение – и в тупике перед нами начал медленно открываться просвет. Ничего удивительного, кстати. Помнится, читал я, что еще две тысячи лет назад греческий математик и инженер Герон Александрийский разработал автоматические ворота на основе противовесов.

Тяжеленная заслонка отодвинулась – и мы оказались в грязном подвале, заваленном остатками сгнившей мебели, какими-то ржавыми трубами и другим мусором. Судя по кладке кирпичных стен, подвал был современником Кремля, а растрескавшееся бетонное перекрытие над нашими головами свидетельствовало о том, что дом над подвалом был перестроен в гораздо более позднее время.

И не факт, кстати, что тот дом сохранился, так как подвал освещали лучи восходящего солнца, проникавшие через внушительную дыру в перекрытии.

Сзади загудело. Я обернулся.

Заслонка, отгораживающая подземный ход от внешнего мира, медленно затворялась. Примерно через полминуты она встала на место – и слилась со стеной.