Заградотряд времени

А тот, судя по разговору, партийный фанатик.

Было бы здорово сесть с дедом за стол, поговорить под водочку по душам, рассказать, как жила бабушка моя — его жена — после войны, как сына Михаила поднимала, как страна наша изменилась. Невозможно!

С тем я и уснул.

Проснулся от крика: «Немцы близко!» Сон как рукой сняло. Подхватился — и к танку.

— Кто кричал — «немцы»?

— Старшина.

— Где он?

— Вон, к комбригу побежал."

"Я быстрым шагом направился к танку комбрига и услышал, как старшина сбивчиво объяснял, что поехал на повозке в тылы насчет харчей, а дорога уже перерезана немцами.

Окружения в начале войны боялись все. Это был излюбленный немецкий прием — вонзиться танковыми клиньями в расположение наших войск, соединиться — и котел готов. А дальше — бои на добивание. Долго ли продержишься без горючего и боеприпасов? В эти суровые времена тотальной диктатуры и всевластия НКВД только попади в окружение — ярлык неблагонадежного обеспечен, а то и в лагерь угодишь.

Потому окружения и плена боялись. Даже умереть в бою на глазах у товарищей было не так страшно.

Я нутром почувствовал, как комбриг, услышав слова старшины, сначала заколебался.

Приказ был — держаться. Пока кольцо не замкнулось намертво, еще есть шанс пробиться, найдя слабое место в немецких порядках. Вот и раздумывал комбриг: что делать? Прорываться к своим? Или, выполняя приказ, оказаться в окружении и, что еще хуже, в плену?

В окружение в первые месяцы войны попадали целые дивизии, корпуса — даже армии.

Услышав шум и разговор, подошел политрук. Узнав, что, вполне вероятно, мы в окружении, он слегка побледнел и начал суетливо оправлять на себе портупею. А ведь я его в бою не видел. Что, многотиражку выпускал?

— Надо пробиваться к своим, — безапелляционно заявил он.