Возрождение Феникса. Том 1

"Глава 1 — Однокрылый Феникс

— Милорд Префект-командующий! Фалгор Феникс, Огненный паладин, вы живы! — с облегчением выкрикивает Серана, мой адъютант.

Половина ее расколотого шлема потерялась среди тел врагов, и золотой водопад волос рассыпался по силовой броне. Вместо разбитых окуляров, в отверстиях забрала горят прекрасные голубые глаза, в которых сверкают бриллианты слез.

— Конечно, адъютант, — я вылезаю из-под горы дымящихся вражьих трупов. — И не обязательно перечислять все мои прозвища.

Отбрасываю в сторону сломанный цепной меч.

— Я знала-знала! Вы неубиваемый! Вы само соверше…!

— Возьми себя руки, легионер.

— Простите, милорд…

— Готовьсь к маршу. Сейчас только возьмем Чугуна и потопаем к шлюпкам.

— Но… мои сервоприводы повреждены, — Серана слабо дергает наручами. — Руки не поднимаются.

— А ходить можешь?

— Так точно.

— Я сам понесу Чугуна, следи за обстановкой.

— Есть, милорд!

— Фалгор… Феникс, не надо, — гудит густым бухающим голосом Ильис, Префект Легиона Освободителей планет и мой названый брат. — Оставь меня с моими солдатами… Спасайся сам!

— Ох, заткнись.

— Посмотри на себя — шлем разбит! Как ты вообще стоишь? Еще тащить кого-то собрался.

— Не кого-то, а твою жирную тушу, — шагаю к нему под тихий шелест сервоприводов брони. — Можешь поклоном отблагодарить своего командира.

— Извините, воротник расплавило болтером, голова не поворачивается.

— Тогда за тобой должок, — я слегка морщусь.

Прав верный солдат. Фазовый меч предателя Гварда смял мне забрало, в отместку я снес голову бывшему Префекту Легиона Воронов.

Губу не чувствую. Как и половину лица. Автодок впрыснул анестетик, чтобы я не отвлекался на боль.

— Шли бы вы, милорд командующий… на дворцовые высоты смотреть, — Префект не оставляет попыток умереть.

— Не реви напрасно, Чугун.

Ледяная пустошь вокруг полностью усеяна телами не только легионеров, но и предателей. Тысячи неподвижных солдат, стонут раненые. В ледниках дымятся черные подпалины от выстрелов штурмовых болтеров. Уверен, холодная планета Морана никогда не лицезрела столь зрелищных битв. Много моих легионеров полегло. Моих и Чугуна.

— Мои ребятки, — черная горечь звучит в его словах. Лежа на расплавленном леднике, Префект тоже оглядывает ужасные плоды битвы.