Возрождение Феникса. Том 1

— Лады, — Ильис подбирает с земли тяжелый болтер. — Тогда набьем морды самим Богам Хаоса!"

"— Милорд, я должна признаться… — а Серана вдруг издает тихие, бархатные звуки. — Я давно, с самого первого вылета эскадры, Вас…

Договорить ей не дает червоточина. Врата поглощают нас, яркий красный свет брызжет в глаза, будто алхимическая нафта, обволакивает тело. И правда, жеваный болотопс! Ирония жизни. Я сразил всех врагов, но все равно проиграл битву.

* * *— Хлебни водички, одноножка! На еще! Миша, ты только представь! Он с моей Леськой уроки делал! Во-о-от же, скот!

Дышать нечем, вода забивает рот и носоглотку.

Сквозь полупрозрачную мутную пленку вижу илистое дно какой-то речушки — водоросли, камушки, ржавая банка с надписью «пиво Пей», — а также деревянные столбики пристани под собой.

Чувствую, что задыхаюсь. Пытаюсь отвести голову назад, чтобы вдохнуть воздуха. Не вышло. Крепко держат за затылок. Ощущаю, как пять пальцев впиваются в кожу под волосами. Одной рукой топит. Не дернуться. Представляю размеры бугая, способного на такое.

Невольно пробивает нервный мандраж. Ни-чо-си, там монстр! Бронотавр, что ли? Кто еще одной лапой удержит такую двухметровую махину, как генетически улучшенный Евгениус, пускай и без силового доспеха? Куда он кстати делся?

Ладно, хватит гадать. Горло уже дерет, словно прокашлял раз сотню. В грудь будто вколотили ящик гвоздей.

Резко, тысячи раз отточенным движением, отвожу правый локоть назад.

Хрясь!

Даже сквозь воду слышу истошные визги боли.

Хм, для бронотавра голосок слишком тонкий.

Пока обидчик отвлекается на свой сломанный нос, я вынимаю голову из воды и со свистом втягиваю ртом воздух. Жадно дышу. Мягкие волны наполняют легкие. Как говорит мой оружейник, обалденно! Как же, фазовиком мне между ребер, обалденно!

Разглядываю своих обидчиков. Какой там бронотавр! Мелкие, лет шестнадцати, наверно. Дрыщи. Это даже не Евгениусы, не генетически улучшенные сверхлюди. Обычные дети с ошалевшими лицами. Ну, у одного вместо носа теперь квашеная капуста.

Только красная.

Тогда как же…? Оглядываю себя. Мда, сам-то не выше. Да еще в голову лезут странные выражения на местном, видимо эмоционально обрисовывающие ситуацию, в которую попал:

— Сука! Вашу ж мать! В жопу всё! Ушлёпок обдолбанный!

Дав волю языку, начинаю медленно подниматься. Вдруг правая нога подламывается, и я с грохотом падаю обратно на деревянный настил причала. Подпрыгнувший на месте костыль едва не угодил мне в голову.