Загадка ночного стука

А так как бабка Кельмановна объясняла соседям, что это к ней приезжают родственники, папа Олега первое время с удивлением повторял: «Сколько же их у нее!»

Первые сомнения закрались в чистую душу Бориса Олеговича при виде стайки очередной родни Кельмановны, в основном состоявшей из лиц вьетнамской национальности, среди которых гордо возвышался один широкоплечий негр. Всю эту ораву Анастасия Кельмановна представляла соседу как любимых племянников.

Чуть позже с одним из ее клиентов вышла история, и бабка едва не предстала перед судом по делу о хранении наркотиков.

Кроме того, ей предъявили солидный штраф за незаконную сдачу внаем квартиры. Бизнес накрылся. С той поры Кельмановна прониклась стойкой ненавистью ко всем более удачливым обитателям дома номер один. Особенной нелюбовью пользовались у Анастасии Кельмановны дети, а больше всех остальных — Олег и его друзья. Она постоянно старалась поймать их на каких-нибудь проступках и, чуть что, пускала в ход клюку.

— Получай, паразит! — вдруг отчетливей прежнего донеслось до ребят из-за входной двери.

Тут же раздался звук, напоминающий щелканье бича. Затем кто-то исторг жалобный вопль:

— Помогите! Убивают!

— Нет! Я больше так не могу! — вскочил первым на ноги маленький Темыч.

— А не хотел, — ответила Катя.

— Я думал, что Кельмановну убивают, — уже возился с дверным замком мальчик. — А там вроде все наоборот.

— Погоди, я сам, — отпер дверь Олег. — Ого! — едва выглянув, попятился он в квартиру.

Теперь уже вся компания сгрудилась в проеме двери. На лестничной площадке происходили события поистине драматического размаха. По длинному коридору петлял, прихрамывал, как подраненный заяц, какой-то немолодой человек в штормовке и с чемоданчиком. Его, тяжело пыхтя и стуча клюкой по полу, преследовала по пятам бабка Анастасия Кельмановна Редкозубова. Дверь в ее квартиру была распахнута настежь. Оттуда тянуло квашеной капустой и какой-то затхлостью, отчего развернувшийся поединок приобретал особенно мрачные черты.

— Руби бандита! — азартно взмахивала блестящим шлангом от душа Кельмановна.

Бандит, или тот, кого подобным образом именовала свирепая бабка, терял силы на глазах. Шланг от душа в змееподобной серебристой облицовке, грозно свистя в воздухе, несколько раз достиг цели.

— Помилосердствуйте, братцы! — краем глаза заметив ребят, простонал человек в штормовке.

— Ну, прямо рассказ «После бала», — проворчал Темыч.