Загадка Клетчатого

— Какая разница! — нетерпеливо воскликнула бабка Кельмановна. — Ты лучше сообрази, на какие шишы она так шикует? Зарплата у них в магазине — тьфу! — смачно плюнула она в сторону. — Значит, какие-то махинации крутят. Я тебе точно скажу: серьезные дела там творятся. А мясник у них… Морда — во! И тоже на иномарке ездит.

— Интересно, — и впрямь увлек разговор Олега.

— Вот и я говорю: интересно, — свирепо ударила клюкой об асфальт бабка Кельмановна. — Куда только милиция смотрит. Небось вся купленная.

— Ох, и не говорите, — подыграл Олег, а вернее старушка, Кельмановне.

Тут они вошли в магазин.

— Ты становись в кассу, а я пойду сыр завешу, — распорядилась Кельмановна. — О! — посмотрела она вдруг на стоптанные кроссовки Олега. — Вижу, у тебя ноги тоже болят.

— Болят, — жалобно отозвался Олег.

— С палочкой надо ходить, — посоветовала бабка Кельмановна. — Так легче. И в случае чего пригодится, — потрясла она клюкой в воздухе.

Олег невольно отпрянул.

Бабка Кельмановна злобно хихикнула и удалилась. «Господи, как же мне от нее отделаться? — стоя в очереди, столпившейся возле кассы, думал Олег. — Может быть, я сейчас смоюсь по-тихому?»"

"Он огляделся. Бабка Кельмановна сперва подошла к кондитерскому отделу. Затем двинулась к прилавку, за которым продавали сыр и колбасу. Олег, не выпуская ее из виду, сделал осторожно шаг в сторону.

— Стой! Стой! — немедленно отреагировала Кельмановна. — Сейчас завешу и подойду. А потом ты за мясом.

Олег решил, что дождется ее, а потом уж как-нибудь осторожно слиняет. Очередь двигалась медленно. Из четырех касс работала почему-то только одна. Олег, как всегда в таких случаях, впал в полусонное состояние и принялся лениво смотреть в окно.

Вдруг со стороны сырно-колбасного отдела послышался какой-то шум. Не успел Олег сообразить в чем дело, как к нему подлетела Кельмановна.

— Пошли! — словно клещами вцепилась она в руку мальчика. — Сейчас будешь свидетельницей. Тебя как звать-то?

— Верой Николаевной, — пробормотал Олег.

— Вот и идем, Вера! — потащила она упирающегося Олега к сырно-колбасному прилавку.

— Опять она! — едва завидев Кельмановну, в панике крикнула молоденькая продавщица.

— Жулики! На пятьдесят граммов обвесить хотели! — попыталась тем временем Кельмановна попасть клюкой в продавщицу. — Хулиганы! Милиция!

— На себя посмотрите, — уворачиваясь от клюки, пыталась воззвать к сознанию бабки Кельмановны девушка за прилавком.