За короля и отечество

Однако в отличие от средневековых пик у этих не имелось ни гард, ни похожих по форме на колокол насадок, позволявших крепче держать их в руке. Анцелотис сунул тупой конец копья под локоть правой руки, прижал его к телу как можно крепче, а острие направил движением запястья и кисти в сторону Куты — не самая простая задача, учитывая вес этой штуковины. Ни у него, ни у Куты не было доспехов, способных выстоять перед ударом острия такого копья, нанесенным со скоростью несущегося на всем скаку боевого коня.

Король Гододдина поднял щит, прикрывая им торс; отпущенные при этом поводья свободно повисли по сторонам от седла. С ловкостью, говорящей о многолетнем опыте, он управлял пытавшимся сойти с места конем, пользуясь для этого только коленями и пятками.

За спиной у Стирлинга взревели трубы.

Анцелотис с Кутой послали лошадей в галоп. Краем глаза Стирлинг видел летящую навстречу красной змеей стену. Оба пригнулись за щитами, выставив вперед копья. Ближе… еще ближе…

Удар едва не выбил Стирлинга из седла.

Он подлетел на несколько дюймов вверх, беспомощно взмахнув руками. Когда бы не стремена, он наверняка хлопнулся бы на землю. Копье Куты скользнуло по его щиту, едва оцарапав его поверхность. Его же копье ударило в щит молодого сакса с силой, отбросившей того едва не на фут назад, и стремян, позволивших бы ему удержаться в седле, у Куты как раз и не было. Кута грянулся оземь за хвостом своего коня, так и не выпустив из рук щита с накрепко застрявшим в нем копьем Анцелотиса.

Впрочем, торжествовать Анцелотису было еще рано. Под восторженный рев бриттов, радовавшихся столь быстрому спешиванию сакса, Кута, шатаясь, поднялся на ноги, отшвырнул наконец щит, чуть прихрамывая добежал до своего коня и вспрыгнул в седло. Его секундант… или как там это называлось в шестом веке… подбежал к нему со вторым щитом, потом прижал первый к земле ногой, поднатужившись, выдернул из него Анцелотисово копье и протянул Куте.