Хочу тебя любить

Говорю себе подождать, пока все это потухнет, восстановится и начнет функционировать в привычном режиме… Но не могу и пары секунд выдержать. Малыха поворачивается на звук, и я следом за ней вскидываю взгляд.

Глаза в глаза.

По раскаленной коже летит разящий, как ток, озноб. Меня словно электрический разряд сотрясает.

– Разряд! Есть реакция… Есть. Стабильно. Работаем.

Вдыхаю натужно.

В груди удушающе жарко становится.

С огромным трудом подтягиваются в работу необходимые системы жизнедеятельности. Несмотря на то, что боль не отступает, пытаюсь отразить улыбку, которой одаряет меня Варя.

Таращусь на свою кису, будто век ее не видел. А она, напуская строгий вид, перенаправляет всю свою энергию на ангела.

– Нюта сегодня решила самостоятельно устроить купание. Сказала, что в туалет идет, а сама открыла кран… Пока я пришла, мало того, что с головы до ног мокрая была, все вокруг плавало! Теперь Вере приходится питаться на ходу, – наконец, мой бледный, явно изнуренный Центурион снова в открытую улыбается.

Я спускаю взгляд ниже… И вновь захлебываюсь эмоциями. На руках у Вари второй ребенок, и он… сосет ее грудь. То есть, судя по всему, она. Вера же… Вера.

Жар в груди распространяется. Полностью всего меня охватывает. Окутывает словно в кокон. Снова меня слепит и резко насыщает морозным воздухом.

Бело вокруг. Долго-долго. Лишь одна темная точка, как помеха, прыгает и носится по бескрайнему периметру.

А потом… Я вижу пожилую пару. Они стоят спиной ко мне. Их головы полностью седые. Открывается дверь, и в дом безумной вереницей вбегают дети. А за ними еще дети… Следом молодые люди… После немногим старше… И еще старше…

– С новым годом, мама! С новым годом, папа!

– С новым годом, дедушка! С новым годом, бабушка!

– С новым годом!

И я понимаю, что в центре мы с Варей, а вся эта веселая и громкая толпа – наши дети, внуки, правнуки… Я не знаю, кто из них по крови наш, а кто – зятья, невестки… Все они – просто родные.

Мне очень хочется остаться в этой атмосфере навек.

Но…

В какой-то момент Варя поворачивается ко мне, берет за руку и смотрит теми самыми глазами, что много-много лет назад пленили в самую первую нашу встречу.

В районе солнечного сплетения сдавливает и пробивает огнем.

Рано.

Я не слышу это слово, но оно между нами звучит.

Снова рывок. Снова острая белизна. Ни одного ориентира вокруг. Никаких знаков. Но я иду.