Хочу тебя любить

Скользнув по кольцу на безымянном пальце Тохи, остро слепит меня.

Дорога. Родная объездная. Я за рулем. Отлично. Можно выдохнуть. Взгляд машинально падает на панель, а после – на датчики."

"Сука, что-то не то… Не моя тачка.

Лечу по трассе. Помимо справедливого гнева возмущения, ощущаю неопровержимое, тихое и спокойное счастье. Ничего не происходит, и я догадываюсь, что это состояние устойчивое, затяжное и непроходящее.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Сам своим выводам улыбаюсь. Так широко, что скулы, блядь, сводит.

В салоне непрерывно тарахтит радио. Странный год там называют. Но я не зацикливаюсь, пока не добираюсь до конца съезда.

Когда тут успели сделать «кольцевое»?

Хмурюсь, на автомате перестраиваюсь. За «кольцом» снова ошарашенно выкатываю глаза. Громадный ТРЦ будто из-под земли вырастает и тянется едва ли не на километр.

Вчера всего этого не было.

Хотя вчера вообще была зима.

Сам не знаю, чем руководствуюсь – на одной из улиц сворачиваю. Действия становятся механическими, и я снова будто со стороны наблюдаю за тем, как въезжаю во двор, глушу мотор и выхожу из машины.

Еще раз недовольно оглядываю тачку снаружи, будто что-то новое ожидаю увидеть. Шесть и три, блядь.

Пиздец, прикол…

Ноги сами несут к дому. И, едва я открываю дверь, пространство вокруг меня разрезает пронзительный визг. Следом раздается частый топот. Наклоняюсь, прежде чем понимаю, что и зачем делаю… Задыхаюсь, когда в грудь мне влетает ребенок.

– Папа! Папочка!

Чувствую силу в теле, оно не болит.

Но едва это происходит, дыхание вновь спирает.

Светловолосый ангел смотрит мне прямо в глаза и дергает мелкими пальчиками галстук.

Галстук, блядь? Что вообще происходит?

– Ты сегодня долго, – голос малышки звучит тихо и мягко, но прорезает слух не меньше, чем предшествующий этому визг. Теплые ладошки касаются моих щек, личико ангелочка приближается.

– Потому что ты купалась под краном, – влетает в наш замкнутый мирок размеренный голос Вари.

Моей Вари… Моей…

Вот тогда мне и кажется, что я умираю. Сердце стопорится, а с трудом заглоченный воздух вдруг превращается в увесистый горящий булыжник.