Все мы грешные

Их волнует только одно: обладание женским телом.

И какие бы песни они ни пели, сколько бы цветов ни дарили, сколько бы ни клялись в любви до гроба, все их ухаживания сводятся к одному – затащить в постель.

И в то же время она разделяла секс на два вида: чистый и грязный. Первый – это когда женщина отдается по любви, когда у нее с любимым есть общее будущее. Второй – это как у нее с отчимом. Насилие и шантаж. Ненависть и рабская покорность.

Похоже, она в самом деле влюбилась в Антона. И он, кажется, дышит к ней неровно.

Поэтому Настя была начеку, когда в машине Антон придвинулся к ней, запрокинул на спинку сиденья руку и нежно обнял ее за плечи.

– Ты необычная, – шепнул он. – Ты особенная.

– Ты тоже, – кивнула она и чуть отодвинулась от него. Девичий инстинкт.

– Не бойся. Я тебя не трону, – понимающе улыбнулся он и убрал руку с ее плеч.

Всю дорогу Антон молчал. Смотрел на нее, нежно так, ласково. И она смотрела на него. И тоже молчала.

Они понимали друг друга без слов.

* * *В следующий раз они никуда не поехали.

Деньги имеют одно скверное свойство – они быстро заканчиваются. Особенно если их не берегут. Антон их не берег. Последнюю неделю он гулял безбожно и вчера в кабаке оставил последние.

В общем, пришлось довольствоваться простым способом времяпрепровождения.

Едва в зале погас свет, Антон обнял Настю за плечи, привлек к себе. На этот раз она не сопротивлялась. Ей приятно было ощущать его тепло. Не хотелось лишать себя этого удовольствия.

Сначала она делала вид, будто всецело увлечена событиями, происходящими на экране.

Антон же на экран не смотрел вовсе. Он смотрел только на нее.

Вскоре Насте надоело притворяться, она повернулась к своему кавалеру. Их глаза встретились. Темнота вокруг не мешала им смотреть друг на друга.

Рука Антона легла ей на грудь. Пальцы нащупали твердеющий сосок, заиграли на нем. Никогда ей не было так хорошо. Волна блаженства разлилась по всему телу, овладела сознанием.

Защитный механизм не срабатывал. Настя целиком отдалась головокружительным ощущениям.

О! Как ей хорошо! Неужели все скоро закончится?..

– Домой не торопишься? – спросил Антон, когда они вышли из кинотеатра.