Я умер вчера

Коллеги по научной работе и медицинской практике, пациенты, редактор издательства, выпускающего книгу, в которой у Готовчица две главы. Надо сказать, он человек не больно общительный, контактов у него немного. И из дому выходил нечасто. А сейчас, по-моему, вообще не выходит. У нас только два пути: либо узнать правду у самого Готовчица, либо выяснить у того человека в агентстве, кому он дал информацию. Вот с двух сторон и подбираемся.

– Можно, я к нему сегодня съезжу? – попросила Татьяна.

– Ты? Разве ты все еще работаешь? Ты, кажется, говорила, что уходишь на сохранение, – удивилась Настя.

– Даю прощальную гастроль, – пошутила Образцова. – Давай я попробую с ним поговорить. Разговор пойдет, естественно, о моей колдунье, но ведь Готовчиц нас с тобой никак не связывает и о событиях, предшествовавших убийству жены, будет со мной разговаривать более свободно, не следя за каждым словом. Если ему, конечно, есть что скрывать."

"Идея показалась Насте перспективной. И, кроме того, она хотела снова поехать в Жуковский.

Свекру сделали операцию, вчера она вместе с Алексеем просидела в больнице до глубокой ночи. Они с мужем говорили о чем угодно, только не о том, из-за чего, собственно, и возник конфликт, но ей показалось, что Леша уже не сердится. В любом случае она должна быть рядом с ним, потому что он переживает за отца. И потому, что все может в любой момент обернуться трагедией. Нельзя оставлять Чистякова одного.

* * *Ровно в шесть вечера раздался звонок в дверь. Он привычно испугался, помертвел, но сумел справиться со страхом.

На часах шесть, это она, Каменская, женщина из уголовного розыска. Одна из многих, кто занимается убийством Юли. Но на пороге стояла та, другая, которую он определил для себя как многодетную и обремененную хозяйством нескладную толстуху, готовящуюся в очередной раз стать матерью. Он сперва удивился, но потом успокоился. Когда к нему приходил въедливый и дотошный Гмыря или красивый паренек Лесников, Борис Михайлович напрягался и каждую минуту ждал подвоха. С женщинами всегда проще иметь дело, а уж с такой, как эта…

С того момента прошло почти полтора часа. И вот он сидит перед ней и не понимает, о чем она спрашивает. То есть слова все понятные, знакомые, но мозг упорно отказывается понимать страшный смысл ее вопросов.

– У вас были ключи от квартиры Пашковой. Я точно знаю, что они были. Где они сейчас?

Она задает этот вопрос уже в третий или четвертый раз, а он все не может ответить.