Все лгут

 – Ты или я?

– Было бы неплохо, если бы ты сам ему позвонил, тогда я займусь списком пропавших без вести.

– Проверяй всех с девяносто пятого по две тысячи пятый, – напутствует Манфред. – Судебный эксперт настаивает на этом интервале.

– Этот эксперт, – фыркаю я, вспоминая гладкое лицо и бархатные карие глаза Давида Файнштейна. – Он хоть уже родился к тому времени?

Манфред открывает дверь в кабинет, но медлит на пороге. Опираясь на дверной косяк, он тяжело вздыхает:

– Предполагаю, что твое нижнее белье старше. Тем не менее он производит впечатление человека уверенного в том, что говорит.

Я стучусь в дверь кабинета Биргитты на третьем этаже.

Биргитта – гражданский служащий, следователь. В нашем управлении она одна из лучших специалистов по всем подсобным базам данных, которыми мы располагаем. Сам я периодически не могу разобраться в собственном смартфоне, так что частенько прошу ее помочь.

Биргитте около шестидесяти, она худа, словно спичка, и мышиного цвета волосы стрижет «под горшок». Кожа у нее загорелая и морщинистая, а губы бледные, но, когда Биргитта широко улыбается, улыбка озаряет все ее лицо.

– Эй, Гуннар! – Она приветственно машет мне рукой, приглашая войти.

Я сажусь на стул возле стерильно чистого стола, на котором нет ни бумажки, ни скрепки. На стеллаже за спиной Биргитты стройными рядами выстроились аккуратно рассортированные папки и дела. На крючке рядом со стеллажом висит ее стеганая куртка, на полу стоят рюкзак «Фъелльравен» и пара беговых кроссовок.

Биргитта – страстная поклонница физкультуры.

– Выглядишь свежо, – приветствую я Биргитту.

– Ой, ладно тебе.

– Нет, в самом деле. Ты в последнее время еще усерднее тренировалась?

– Гуннар.

– Потому что сейчас ты даже в лучшей форме, чем обычно.

– Гуннар! Как давно мы знаем друг друга? Лет двадцать? Я на такое не ведусь. Ни тогда, ни теперь.

Ее улыбка все так же широка, но в глазах я замечаю тень усталости. Застегнув молнию флисового жакета, Биргитта складывает руки на худой груди.

– Может, ты просто не любишь мужчин? – предполагаю я.

Она громко смеется.

– Не стоит считать меня лесбиянкой только потому, что я не желаю спать с тобой.

Пауза.