Все лгут

– В смысле? – вновь произношу я.

Манфред поднимает ладонь.

– Подождите, это еще не все. Рентгеновский снимок зубов и заключение стоматолога подтверждают, что это не Ясмин – у нас на руках ее стоматологическая карта. Кроме того… – Он берет паузу, чтобы взглянуть сначала на Будил, а потом на меня. – Эта женщина родила как минимум одного ребенка, – заявляет Манфред.

– Чертовщина, – выдыхает Будил, уставившись на Манфреда поверх оправы очков.

Она некоторое время что-то обдумывает, а затем задает следующий вопрос:

– Нам известно, как долго она пролежала в воде?"

"Манфред качает головой, левой рукой почесывая щетину на подбородке.

– Он говорит, что не может утверждать точно, но как минимум пятнадцать лет. Так что да, она могла оказаться в море примерно в то же время, когда погибла Ясмин.

– Причина смерти? – спрашивает Будил.

Манфред снова трясет головой.

– Невозможно определить, но в затылочной части черепа обнаружен несросшийся перелом. Он вполне мог оказаться смертельным.

Наморщив лоб, Будил прямо-таки воспроизводит вслух мои мысли.

– Но если это не Ясмин Фоукара, почему же ее сережка оказалась в том ковре?

– Вопрос на миллион, – соглашается Манфред. – Может быть, это просто похожее украшение?

– Вряд ли, – сомневаюсь я. – Эта сережка особенная. Не думаю, что таких много.

– В любом случае, – обрывает меня Манфред, – это не Ясмин Фоукара.

– Выясните, что это за женщина, – велит Будил, кидая ручку на стол. – Выясните у судебного эксперта, не обнаружил ли он на теле каких-то специфических особенностей, которые могли бы помочь нам идентифицировать останки.

– Ее тело – это гора костей, – бурчит Манфред себе под нос.

– Приступайте, – командует Будил, нетерпеливо взмахивая рукой. – Или вы собрались провести здесь весь день?

– Ну почему она всегда такая противная? – шипит Манфред, когда мы выходим в коридор.

– Хм, – неопределенно мычу я в ответ.

– Ей, наверное, кое-чего недостает.

– Как вариант, – не спорю я, хотя мне известно, что проблема точно не в отсутствии секса или близости. На самом деле меня удивляет, что Манфред вообще об этом заговорил – он ведь гораздо лучше меня разбирается в людях. К тому же сексистские шутки – мой хлеб. Манфред обычно не опускается до такого и, напротив, всячески подчеркивает широту собственных взглядов и приверженность равноправию.

– Нам нужно еще раз пообщаться с судебным экспертом, – говорит он.