Все лгут

Тяжелые рыхлые хлопья лепят в окно, а потом медленно стекают на жестяной отлив, оставляя за собой мокрые следы на стекле. На подушке обнаруживается большое и липкое красное пятно. Должно быть, его оставила там Черстин – она из тех женщин, что предпочитают красную помаду.

Свой завтрак – вареное яйцо с хрустящим хлебцем и чашкой черного кофе – я съедаю перед телевизором, а после еду в участок.

Будил ждет меня в своем кабинете. На ней шелковая блуза кремового оттенка и костюмный жакет цвета морской волны. Темные волосы собраны в тугой хвост на шее, макияж – деликатный, как обычно.

– Доброе утро, – здороваюсь я.

– Привет, – отвечает Будил, жестом предлагая мне сесть.

– Ты сегодня очень красивая.

– К сожалению, не могу сказать о тебе того же, – бормочет она, косясь на древние сандалии, которые я только что обул. – Ты купишь уже новую обувь или я сначала должна повысить тебе зарплату?

– Эта блузка. Цвет тебе очень к лицу.

– Гуннар, – шипит она, бросая взгляд на дверь. – Не здесь.

– Она так красиво лежит у тебя на груди.

Будил начинает стучать кончиком ручки по столу.

– Черт побери, Гуннар…

– И убранные волосы тебе очень идут. Тебе стоит чаще носить такую прическу. Она подчеркивает лицо.

Щеки Будил вспыхивают, и румянец постепенно распространяется на шею, словно винное пятно, расползающееся по льняной скатерти.

В это мгновение раздается стук в распахнутую дверь, и внутрь заглядывает Манфред.

Будил бросает взгляд на часы.

– Вовремя, – констатирует она. – Садись!

Когда Манфред садится, Будил, вперившись в нас взглядом, в котором читаются одновременно смирение и недовольство, откидывается на спинку кресла.

– Итак, что мы имеем? – спрашивает она.

– Вчера я встречался с Марией Фоукара, – отвечаю я. – Она подтвердила, что сережка принадлежала Ясмин.

Будил надевает очки и делает у себя в блокноте пометку.

– А я как раз только что успел переговорить с судебным медиком, – сообщает Манфред. – Отчет еще не готов, и результатов анализа ДНК тоже придется подождать, но он считает, что это не Ясмин Фоукара.

– Что? – переспрашивает Будил.

– В смысле? – вторю ей я.

В кабинете становится тихо. Манфред перелистывает блокнот.

– Рост Ясмин составлял один метр шестьдесят пять сантиметров, – поясняет он. – А обнаруженные останки принадлежат женщине, которая при жизни была гораздо ниже ростом – около одного метра пятидесяти пяти сантиметров. Кроме того, эксперт сделал вывод, что эта женщина была старше Ясмин – от двадцати до тридцати лет.