Все двадцать семь часов!

Видимо, Макс озаботился тем, чтобы его проникновение на собственный завод трудностей не вызвало.

Проблемы начались потом. Одно дело, когда предприятие осматривает сам владелец со своим помощником, затянутой в черное платье женщиной. И совсем другое, когда рядом с этой женщиной идет молодая вдовушка в розовом наряде, хоть и не совсем привлекательная.

Одно хорошо, что я хотя бы первое время перетягивала интерес людей на себя своим нарядом и замкнутым поведением. Лагфорта замечали не сразу. Но если я почему-то вызывала у рабочих какой-то странный страх и нежелание общаться, то Мисси явно привлекала мужской коллектив предприятия.

Макса это катастрофически нервировало, и он ходил сцепив зубы ровно до того момента, как занялся непосредственно диагностикой. Только тогда он снова почувствовал себя в своей тарелке. Тут же начал отдавать приказы, командовать и давать ценные указания.

Но вот когда наша работа была практически завершена и оставалось проверить последние единицы оборудования, я отлучилась за нужными документами. Возвращаясь из кабинета директора, заметила, что в цехе непривычно тихо.

Подойдя к толпе народа, я не обнаружила своего шефа, и меня накрыла паника. Куда он мог деться? Но потом, проследив за взглядами мужчин, увидела… Нет, не Макса, а его башмаки, торчащие из-под главной установки!

— Мисси! — завопила я.

— Подожди, — пропищал с придыханием снизу шеф.

Видимо, корсет не давал ему нормально дышать под машиной.

— Мисси! — опять воззвала я к голосу разума этого дурного назгара.

Но на мой вопль лишь дернулся на полу ботинок, обутый поверх розового чулка. И мне осталось только смириться и ждать, пока этот дурак вылезет наружу.

— Они так похожи со своим братом. Тот же гонор, — прошептал мне главный мастер цеха.

— Мм… — промямлила я, не зная, что на это ответить.

— Да и внешне схожи. Вот что значит порода, — продолжил изумляться мужчина, а у меня внутри все похолодело.

Вымученно улыбнувшись, я стала ждать вечера и возвращения в гостиницу, где Лагфорт меня выслушает."

"Так и случилось. Едва мы переступили порог нашего номера, как снова сцепились. Лагфорт весь измучился быть женщиной, а я злилась на него за его безалаберность.

— Даже не думай мне говорить, что я поступил неправильно! — рычал шеф.