Все двадцать семь часов!

Я уже поела, и сегодня слуги нас не побеспокоят, но завтра…

— Не напоминай! Я до сих пор не могу понять, как я на это согласился.

— Ой, только вот не начинай опять!

За разговорами и планированием завтрашнего дня мы забыли о времени и спать легли поздно. И кажется, только я закрыла глаза, как прозвенел будильник. Встав и быстро приведя себя в порядок, я начала тормошить Лагфорта, который не хотел подниматься.

— Макс, последний раз говорю, вставай, пока модернизация твоего производства не накрылась медным тазом!

Как всегда, именно дела смотивировали шефа подняться и отправиться в ванную.

— Макс, тебе нужно побриться.

Потрогав лицо, Лагфорт заметил:

— Да нормально, даже не сильно колется.

— Для господина Лагфорта нормально. Макс, у тебя видна щетина. Мисси не может появиться в обществе со щетиной на лице. Ты что!

Ворча, промышленник снова отправился в ванную, и, когда он вышел оттуда, я уже успела подобрать ему одежду.

— Что? Почему розовое?

— Потому что женщина из высшего света, приехав на новое место, должна показать себя. Таковы негласные правила.

— Мисси не из высшего общества.

— Еще скажи, что твоя сестра доярка с островов. Надевай давай.

— Но ты…

Тяжело вздохнув, я призвала на помощь все свое терпение:

— Макс, у нас с Мисси разное положение и репутация в обществе.

— У Мисси их вообще нет. Она не существует.

— Вот чтобы об этом никто не догадался, ты не должен выделяться. Я славлюсь в обществе своей экстравагантностью и привлекаю к себе тем самым постоянное внимание! — разозлилась я.

— Тогда отвернись.

Вздохнув, я развернулась и подошла к окну, чтобы понаблюдать за проснувшимся городом.

— Ты сможешь надеть все в правильной последовательности?

За спиной раздался смешок:

— Я не один десяток лет раздевал женщин. Не перепутаю.

И действительно, несмотря на пару проклятий в адрес адовых завязок, которые не хотели завязываться, спустя пять минут, когда я развернулась к нему, Макс стоял в розовых чулках и черных панталонах.

"— Все-таки цвет белья оказался неудачным решением, — сказала я, пытаясь сохранить серьезное выражение лица, но, видимо, мне это не удавалось.

— Таисия, не смей смеяться или я тебя придушу! — прорычал шеф.

— Не кричи — услышат. Ты забыл, что тебя здесь нет?

— С тобой забудешь!

Тут мы оба одновременно взглянули на корсет.

— Может, не надо? — спросил Лагфорт.

— Надо, Макс, надо.