Все двадцать семь часов!

— Но ведь мы можем выйти на нашего преступника через заказчика, а заодно и получить доказательства саботажа против тебя.

Некоторое время шеф молчал, обдумывая сказанное мной, а потом подвел итог:

— Давай сначала закончим с заводами, а я пока попрошу Айзека об услуге. Он как никто другой может добыть информацию.

— Какую?

— Объясню в свое время, если будет что рассказывать, — загадочно пробормотал шеф.

— Хорошо, — пожала я плечами.

— Но теперь ты одна будешь ходить по нужным организациям. В своих модных башмаках я сегодня себе ноги чуть ли не до крови стер.

— А ты уверен? — спросила я Лагфорта, хитро прищурившись. — Тогда ты останешься в одиночестве, а мне один из управляющих нашептал, что у тебя там появился поклонник, и не один.

Макс обернулся на меня в ужасе:

— Ты что, серьезно?

Я кивнула:

— Вполне.

Мрачно улыбнувшись, шеф ответил:

— Им же хуже. Пусть только попробуют подойти, я им быстро объясню и покажу, как хрупкая женщина может руки в одно место запихнуть.

Рассмеявшись, я отправилась спать.

Все последующие семь дней Макс не вылезал со своих заводов, а я бегала как заведенная по всему городу и договаривалась, покупала, оформляла, платила и черт знает что еще делала.

Но благодаря этим своим усилиям мы завершили все дела по укреплению заводов и их технологическому оснащению в кратчайший срок.

И боже ж ты мой! Заведуя хозяйственной частью, я и представить не могла, какими деньгами ворочает мой шеф. И если сначала я немного впадала в прострацию от сумм и количества указанных в них нулей, то по окончании нашего тура уже совершенно спокойно относилась к подобному.

Но тем не менее это большая ответственность, из-за которой находишься в постоянном напряжении. И к тому моменту, как мы вернулись в столицу, я была совершенно вымотана."

"Моя радость от созерцания родного мегаполиса не знала границ. Только длилась она недолго. Как бы человек ни бежал от себя и своей судьбы, он все равно вернется к тому, что ему суждено.